Гений страшной красоты

Она таковой и казалась – тихая, вежливая, аккуратненькая. А глазенки хитрые, мордашка пронырливая, вся в мать. А уж Агния… Могла бы я вам про нее рассказать, да сплетничать не люблю. Лена очень хотела Андрею Валентиновичу понравиться. Только он сюда приедет, несется к нему в кабинет с дневником руках. «Дядя Андрюша, смотрите, сколько я пятерок получила! Я самая лучшая в классе! Я на первом месте! Я очень люблю историю! Я буду как вы!» Я, я, я… Прямо противно."

"– Обычное детское желание продемонстрировать свои успехи, – засмеялась я.

Эстер потерла поясницу.

– Соня ее один раз на вранье поймала. Кроссворд Лена заполняла и слова написала с грамматическими ошибками. Софья давай газетой в гостиной размахивать: «И откуда у тебя пятерки по-русскому?» А потом отцу кроссворд под нос сунула. «Смотри, пап, все неправильно. И с ошибками, и по сути не так. Столица США, всем известно, Вашингтон. А Ленка пыталась написать Нью-Йорк, да не подошло по клеткам. Знаешь, папочка, похоже, и по-русскому, и по географии у Ленки «два», врет она тебе про свои отличные успехи».

Эстер села на табуретку, продолжая рассказывать:

– Лена, конечно, зарыдала, Агния налетела на Соню, начался скандал. В конце концов Андрей Валентинович разозлился и наказал дочь, запретил ей из спальни выходить. А через две недели здесь снова все собрались без повода, просто так. Ленка, как обычно, к Андрею Валентиновичу кинулась. Хвастает успехами, профессор ее нахваливает. И тут Соня появляется с бумагой в руках. «Папа! Я к ней в школу съездила, вот Ленкины настоящие отметки, тройки да двойки. Она тебе фальшивый дневник показывает. Не веришь – позвони по этому телефону, побеседуй с классной руководительницей своей замечательной племянницы».

– Ну и ну! – поразилась я.

– Сильно, да? – прищурилась Эстер. – Лена в рев: «Дядя, прости! Мне мама так велела, сказала, если ты узнаешь, что я плохо учусь, нас вон выгонишь!» Агния дочери затрещину отвесила: «Не ври, я такого никогда не советовала!» Ну и опять скандал, и снова Соню наказали.

– Соню? – удивилась я. – Почему не врунью Лену?

Эстер встала и включила чайник.

– Андрей Валентинович к дочери был крайне строг, муштровал ее, как сержант солдата-первогодка. Вечно Соня у него виноватой оказывалась, и в тот раз ей досталось, потому что, как сказал отец, она затеяла скандал, ее не касалось, что говорит о себе Елена.

– Интересная позиция, – протянула я. – А как на это отреагировала Лидия Сергеевна?

Эстер открыла жестяную банку с заваркой.

– Хозяйке по барабану все, что не касается ее лично. Если Андрей Валентинович начинал дочь ругать, она просто из комнаты уходила. Иногда говорила: «У меня от переживаний кожа на лице сохнет, от стресса кровообращение нарушается».