Гений страшной красоты

Все звали ее «эгоистка» или «домик капризов».

– Понимаю, почему «эгоистка», – кивнула я, – из-за размера.

Эстер оперлась руками о раковину.

– Точно, там еле-еле двое помещались, прямо кукольное строение.

– Но «домик капризов»… – удивилась я. – Откуда это название появилось?

Экономка взяла губку для мытья посуды, капнула на нее немного геля и пояснила:

– Обычно строптивых детей ставят в угол, а Андрей Валентинович Соне говорил: «Капризничаешь? Иди в беседку и поразмышляй о своем поведении!» Конечно, такая мера применялась лишь в теплую погоду, зимой он дочь в кладовку с хозмелочами отправлял. Так вот, однажды пошла я нарвать к ужину салата, присела в грядки. Август был, темнело рано, меня за кустами не видно. Помнится, пожалела еще, что фонарик не прихватила, на ощупь пришлось зелень щипать. Вдруг слышу из «эгоистки» голос Агнии: «Девчонка отвратительно себя ведет, невоспитанна до предела. Лиде, похоже, все равно, что дочь говорит, как она учится. Вот я Ленку в строгости держу…» И давай свою кровиночку нахваливать, а ее двоюродную сестру в грязь макать.

Глава 22

Эстер не принадлежит к числу слуг, которых тортом не корми, а дай подслушать хозяйские разговоры, но в тот день ее охватило простое человеческое любопытство. С кем треплется Агния? Понятно, что не с Лидией Сергеевной. Может, с Надеждой? В доме как раз опять собралась компания друзей.

Собеседник Агнии молчал, слушал, а та окончательно распалилась и воскликнула:

– Неужели тебе не ясно? В Леночке течет настоящая кровь Бархатовых, отсюда в моей дочери благородство, разнообразные таланты, работоспособность, ум и красота. А в Софье взяли верх гены матери. Не хочу сказать дурно про Лидию, я знаю свое место, но, согласись, Елене следует быть в доме первой. Софья плохо учится, она проблемный истеричный подросток. И к тому же отвратительно влияет на Леночку, подает ей пример лени, разгильдяйства.

– Знаю, – раздался голос Андрея Валентиновича, – Соне нужны ежовые рукавицы. Она не понимает, когда с ней по-хорошему обращаются.

От изумления Эстер, сидевшая на корточках, плюхнулась прямо на грядку и сломала стрелки зеленого лука. А хозяин продолжал:

– Николай приготовил для Сони лекарство, пообещал, что оно пригасит ее вспыльчивость.

– Уж извини, но от коровинских сушеных жабьих лап нет никакого толку, – отрубила Агния.

Профессор кашлянул.

– Гомеопатия – мощное оружие.

– Нет, Соне необходимо нечто более серьезное, – настаивала сестрица. – Например, аннениум или этот, как его, новое средство сейчас придумали… энеротараин. Моя соседка его принимает, и эффект потрясающий – была склочницей, стала нормальной бабой.

– Детям такие средства не дают, – отмел предложение брат, – а вот гомеопатия в самый раз.

– Ну, хорошо, – сдалась Агния.