Красный вервольф

Почему вас забросили именно сюда?"

"— По нашим сведениям вывозить ценности будут через Псков, — уверенно вещал я, так как помнил, что Псков во время ВОВ стал неким тыловым плацдармом для фашистов, гады даже считали его своим. — Немецкое руководство, которому поручен вывоз ценностей, находится здесь. Моя задача предотвратить хищение Янтарного кабинета.

Командир согласно закивал. Есть! Зацепил вояку за живое. Хотя на вояку он не похож. На офицера — да, причем белогвардейского. И звание у него не особо высокое для командования таким количеством рыл. Может из бывших? Разжалованных? Ну, это мы еще прощупаем.

— И как вы теперь собираетесь осуществить задание в одиночку? — спросил Слободский.

— Вы мне поможете, — с каменной мордой кивнул я.

— Мы? — капитан растеряно накрутил на палец ус, отчего стал вдруг похож на Барона Мюнхгаузена.

— В таком случае ваше руководство, должно выйти на наше, и если будет приказ, то…

— Вы не понимаете, капитан. Это все долго. Я налажу агентурную сеть в оккупированном Пскове. От вас нужна лишь огневая поддержка в нужное время и в нужном месте. Но повторюсь. Операция секретная. Никто не должен знать цели моего пребывания здесь.

Чем безумнее идея, тем легче в нее поверить. Если бы я сказал, что обычный разведчик и собираю данные о количестве сил противника в прифронтовой зоне, то все непременно бы кинулись устанавливать мою личность. Делать радио запрос, или какая там у них сейчас связь организована с центром? А так был шанс остаться в тени. Мол, птица я важная и не лезьте ко мне с вашими мелочами. Могло прокатить. Но, как оказалось, не в этот раз.

— И все же, — капитан встал. — Товарищ Волков, для начала мы должны убедится, что вы тот, за кого себя выдаете.

— Согласен, — кивнул я, хотя ни хрена я был не согласен и даже матюгнулся про себя. — Где мне можно расположиться?

Если все-таки они взялись меня проверять, то ночью слиняю. Эх… Придется раздобыть нормальную одежду и попробовать примкнуть к другому отряду. Поменьше. Интересно, есть они здесь еще?

К регулярной армии прорываться резона нет. Особисты примут под белы рученьки и к стенке. А так еще повоюем. До сих пор перед глазами стоит расстрел крестьян. Три фашика уже есть на моем счету. Но этого мало, чтобы стереть образовавшуюся сегодня травму «детства».

— Простите, товарищ капитан, но подходящего помещения у нас нет для условно задержанных, придется вам в яме подождать.

— В какой еще яме? — чуть не добавил к фразе «на х*р».

— Для задержанных. Сами понимаете, камер не имеем. Так что не обессудьте.

— Спасибо за гостеприимство, товарищ Слободский, — капнул я ядом. — Ведите в вашу яму.

— Пелепчук! — крикнул командир.

— Я! — дверь распахнулась и в проеме нарисовался конопатый с винтовкой.