Красный Вервольф – 5

— Если бы да кабы… А что если профессор не догадался и рассказал фрицам все, как есть?

— Напрасно вы недооцениваете профессора Галанина, — с упреком произнесла Шаховская. — Это человек весьма остроумный, истинный патриот и глубоко порядочный ученый.

— В любом случае, ему нужно помочь.

— Я этим как раз и занимаюсь. Будучи секретарем академика Вернадского, я хорошо изучила его почерк и манеру письма. И вот составила черновик. Это якобы письмо Владимира Ивановича Мирону Саввичу, написанное несколько лет назад, еще до войны… Да что я вам на словах буду пересказывать. Вот, почитайте сами…

И Анна Дмитриевна протянула мне листок. Я взял его и принялся читать.

'Москва. 20.XI.939

Дорогой Мирон Саввич,

Ровно через два месяца отвечаю на Ваше письмо — оно не скоро до меня дошло, и я здесь затуркался со всякими делами. Работаю и работал много, но результаты еще не ясные. Очень мне хотелось бы повидать Вас в этом году, но в моем возрасте поездки в наших условиях очень нелегки, и хотя несколько раз получал приглашения в Академию в Киев, ни разу не решился поехать. Я стараюсь меньше бывать и на заседаниях нашей Академии, в которых сейчас много начинает проявляться трафаретных форм. Я вижу в этих попытках навязать науке XX века — той форме человеческого сознания, которое непрерывно с конца прошлого века находится в расцвете — язык и облик 1830−1840-х годов, когда было живым то гегельянство, которым сейчас набивают у нас головы. Удивительно, что ни война, такая, какой была 1914–1918, ни экономический кризис, которым никогда подобного не было, ни на йоту не остановило все идущего научного движения. Реальное ему было, вероятно, в 5–6 веке до РХ — создание греческой науки и религиозно-философской мысли Индии, и м. б, и другой области Азии. Ну а теперь — о деле, ради которого я и затеял это письмо. Не будет ли Вы любезны, проверить мою гипотезу о наличии в протоархейских отложениях Балтийского щита альбита и анторита хотя бы в следовых количествах. Понимаю, что дело это нелегкое, требующее серьезных изысканий, посему не тороплю.

Я печатаю теперь статьи о биохимии и биосфере, надеюсь в третьей статье этой серии коснуться человека. Не знаю только как цензура.

Всего лучшего. Наш привет МС.

Ваш всегда В. Вернадский.'

— В основном — это текст подлинного письма, я лишь изменила дату, адресата, ну и добавила про альбит и анторит, — сказала княгиня. — Так что сомнений оно не вызовет. Нужно только, чтобы оно попало в руки немцев и чтобы они показали его профессору.

— Перепишите набело, и я постараюсь, чтобы оно попало в руки кого следует, — сказал я, возвращая ей листок.

— Хорошо. Я сейчас сделаю. Подождите немного.

— Работайте. Я пока поболтаю с Матреной."

"Поднявшись, я отправился на кухню.