Красный вервольф 4 (СИ)

— Это я к тому, Александр Николаевич, что вы, может, и проявили какие-то положительные качества, — Хайдаров помялся. — И даже где-то героизм. Но это не значит, что вам теперь все позволено, ясно вам?

— Даже в мыслях не было, Мурат Радикович, — я простодушно развел руками. — Ни в коей мере не собираюсь подрывать ваш авторитет или что-то подобное. Я ведь у вас временно, пока новый приказ не придет…

— Новый приказ? — Хайдаров приподнял иронично бровь, но развивать тему не стал. — Вы лучше мне вот что скажите, раз уж у нас с вами такой доверительный разговор пошел…"

"Он раскрыл картонную папку, которая лежала перед ним на столе. Но сказать ничего не успел, потому что дверь распахнулась, и в землянку стремительным шагом ворвался здоровый тип, поскрипывая кожаным плащом, из-под которого выразительно выглядывали бордовые петлицы. На лице Хайдарова при его появлении появилось совершенно несвойственное ему желание немедленно забраться куда-нибудь под стол. А я с любопытством разглядывал новоприбывшего. Лет тридцать пять, темноволосый, до синевы выбритые щеки, в глазах за круглыми очками — смешливые искорки. Если бы не форма НКВД, то мужик был бы похож на учителя старших классов, из тех, по которым вздыхают все школьницы.

— Здоров, Хайдарыч! — новоприбывший фамильярно похлопал особиста по плечу. — Там Хавронья тебе хочет парочку шпионов выдать, сходил бы проверил сигнал, пока она в настроении.

На особиста было жалко смотреть. Он побелел, скрипнул зубами, на скулах вздулись желваки. Кажется, что он прямо сейчас взорвется. Выхватит из-под стола ствол и выпустит в охреневшего НКВД-шника всю обойму. И потом еще спляшет качучу на останках. Но ничего этого, конечно же, не произошло.

— Непременно проверю, Юрий Иванович, — отчеканил он. Встал, выпрямился и так, и зашагал к выходу из землянки. Словно доской прибитый.

А очкастый Юрий Иванович повернулся ко мне.

— А ты, стало быть, и есть знаменитый красный вервольф?

Глава 4

Почему-то я сразу понял, что очки ему не нужны. Простые стекла, это точно. Как и в тех моих, которые я с такой радостью разломал буквально пару дней назад.

— Такое дело, Александр Николаевич, — НКВД-шник по-хозяйски занял место Слободского. — Один человек в шутку прозвал меня Лавриком. А я в шутку решил примерить очки. И, знаете, это оказалось очень эффектная деталь. На нервных собеседников очень отрезвляюще действует.

Я понимающе покивал. Что же ты за фрукт такой, Юрий Иванович, что особиста нашего как школьника выпнул из штаба, а он даже писнкнуть не посмел.

— Хм, надо же, — усмехнулся НКВД-шник. — Не бледнеешь, не дергаешься, руки не дрожат при упоминании Лаврентия Палыча.