Красный вервольф 4 (СИ)

Только поднял руку, чтобы еще раз постучать, с той стороны раздались тяжелые шаги хозяйки.

Скрипнул засов, дверь приоткрылась. В проеме показалась пышная фигура Марьи, закутанная в тот же самый халат-балахон, в котором я ее уже видел.

Прищурилась, осмотрела меня с ног до головы. В глазах блеснул огонек. Узнала.

Открыла дверь шире, посторонилась, ни о чем не спрашивая.

Я протиснулся мимо нее, поневоле поелозив по ее устрашающих размеров бюсту.

— Добрый день, Марья, — тихо сказал я. — Понимаю, что не договаривались, но у меня только один вопрос. Не у тебя ли гостят Бежичи?

Она молча кивнула головой в сторону комнаты. Я шагнул вперед, пригнувшись в низком дверном проеме. Замер, подняв руки. В меня целились сразу из двух стволов. Точнее, из трех. У Бежича в руках была двустволка, а у старика — трофейный вальтер.

— Тихо, друзья, не делаем резких движений! — произнес я. — Я свой!

Немая сцена затянулась на минуту. Бежич хмурился, как будто что-то соображая и прикидывая. Вальтер в руках у старика приплясывал. Бл*ха, еще пальнет случайно. И тут я его опознал. Тот самый «сиделец», с которым мы убитого фрица под жертву вервольфа распанковывали. Как его там звали? Или мы не познакомились?

— Отец, ты меня не помнишь что ли? — сказал я. — Я вам ночью показывал, как правильно вольфсангели рисуются еще.

Дед охнул и опустил оружие. Посмотрел на Бежича.

— Свой он, Степаныч, — проскрипел он. — В доску свой, зуб на сало.

Глава 24

Бежич-старший медленно опустил ружье и устало опустился на лавку. Монументальная Марья удивительно бесшумно для своей комплекции переместилась в угол комнаты и замерла там, как скульптурное изваяние полотна Рубенса. Повисло напряженное молчание. Кажется, даже было слышно, как паук в углу шевелит своими лапками.

В этой тишине скрип люка в подпол прозвучал прямо-таки, как иерихонская труба. Через секунду на поверхности показалась голова Эмилии. Оглядела всех испуганным взглядом.

— Как внучка? — спросил Бежич.

— Спит, — тихо сказала Эмилия и выбралась на поверхность. Прикрыла люк и села рядом с отцом. — Плакала долго. Каждый раз плачет после этих опытов…

— Надо увозить ее отсюда, — вздохнул Бежич."

"— Куда же тут увезешь? — Эмилия коротко всхлипнула. — Кругом немцы. И эти еще… Все за ней охотятся, а она ведь еще ребенок! Если все вместе сбежим, облаву объявят и мигом поймают. Отправлять ее одну… С незнакомыми людьми…

Эмилия тихо заплакала, отец приобнял ее за плечи, но сам он тоже выглядел не лучшим образом.

Тут занавеска на двери в спальню колыхнулась, и из-за нее вынырнул… Яшка. Вид он имел весьма растрепанный, но куда более жизнерадостный, чем семейство Бежичей.

— В Свободное вам надо перебираться, — сказал он. — В партизанский край.