Красный вервольф 4 (СИ)

Я усмехнулся про себя, дождался, когда партизан деловито раскурит свое творение и тихонько свистнул.

Как его подбросило, прямо любо-дорого! Самокрутка полетела в одну сторону, шапка в другую, он торопливо схватился за винтовку, но ремень зацепился, тот его дернул, чуть не упал.

— Да что ж ты так всполошился-то, Сергей Гаврилыч? — хохотнул я, удерживая знакомого дядьку от падения. — Цигарку выронил, а ну как пожар устроишь?

— Тьфу на тебя, бл*ха-муха! — Серега выдохнул и в сердцах бросил мосинку обратно за спину. — Чуть сердце не оборвалось!

— Не бережешь ты себя, Сергей Гаврилыч! — я подобрал еще тлеющую «козью ножку» и вручил партизану обратно. Тот затянулся нервно. Снова присел на кочку, пошарил рукой по мокрой траве в поисках отлетевшей в сторону шапки. — Припозднился ты что-то, Саня. Тебя вчера еще ждали.

— Пришлось в городе задержаться, — я развел руками. — Сам ведь знаешь, как бывает…

— Знаю, — на лицо Сереги набежала тень. Уголки губ опустились, глаза затуманились. Ох, и постарел он за это время. И так-то выглядел не ахти, а сейчас совсем как будто сдал. Седины в бороде больше стало, щеки ввалились.

— Митьку моего убили три дня назад, — бесцветным голосом сказал он. — Сначала думали, что просто задержался, а потом ребята вернулись, рассказали…

«Сын его, — припомнил я. — Молодой совсем парень, с таким чубом торчащим, как будто корова языком лизнула»

— Взывчатку закладывали, а караульные всполошились, — продолжил Серега после паузы на очередную затяжку. — Он выскочил из укрытия, пальнул по ним, и в лес. Думал успеет, но пуля догнала, подлюка такая.

— Как герой погиб, — проронил я.

— Как герой… — эхом повторил Серега. Резко встряхнулся, смахнул набежавшую слезу кулаком и прищурился. — Так ты к нам теперь, получается? Насовсем?

— Как получится, дядя Сережа, — я пожал плечами. — Буду у вас, пока приказа жду.

— Добро! — улыбнулся. По-доброму так. — Сейчас докурю, и в расположение тебя провожу.

— Глаза-то будешь завязывать или как? — хитро подмигнул я.

— Тьфу на тебя! — засмеялся он.

Пока шли по лесу, Серега рассказывал, какие у них в отряде новости. Про Славку, десятилетнего пацана, который прибился месяц назад, в деревню идти отказался наотрез, фашистов, говорит, буду бить, не прогоните. Про погибших. Про новеньких. Про то, как две свадьбы в отряде сыграли. Про пленного немецкого офицера, которого три дня назад поймали. Про свинью.

— Та самая свинья? — удивился я. — Неужели не съели до сих пор?

— Ты нашу Хаврошу не тронь! — возмутился Серега. — Она наш герой и талисман! Однажды, представляешь! Ночь глухая, тишина, дрыхнут все. А она беспокоится. И хрюкает, понимаешь, так тревожно, будто сказать чего хочет.