Красный вервольф 2

Возможно, ты подозреваешь, что я работаю на Зиверса, и сейчас просто хочу спровоцировать тебя, чтобы потом уничтожить… Но это не так, я клянусь тебе!

— Ты не представляешь, как я рад твоему рассказу, — не отводя взгляд от ее декольте, проговорил я. Потом посмотрел, наконец, ей в лицо. — Думал, что я один здесь такой.

Доминика улыбнулась и облегченно вздохнула. Посмотрела на Оглоблю. Тот выглядел хмурым и наградил меня отнюдь не радостным взглядом, он с трудом поднялся на ноги. Изрядно я его потрепал.

— Теперь, когда мы выяснили все недоразумения, — Доминика выпрямилась, что меня даже немного расстроило. — Саша, это мой старый друг, почти брат, его зовут Анджей Заглоба. Не знаю, что между вами произошло, но уверена, когда вы узнаете друг друга получше, вы подружитесь.

Оглобля скривил мину, которая явно должна была изображать дружелюбную улыбку, но больше походила на оскал. Он шагнул ко мне и протянул руку. Я ее пожал. Друзьями, ну-ну… Сильно сомневаюсь."

"— Анджей, что с тобой? — тон Доминики стал слегка игривым. — Неужели так себя ведут гостеприимные хозяева, когда к ним приходят гости? Саша ведь наверняка еще не ужинал, да и я голодна…

— У меня тут друг в подполе, — вспомнил я про Митьку. — Надо бы его освободить.

В подтверждение моим словам откуда-то снизу раздался стук и глухой крик:

— Дядя Саша! Помоги! Вытащи меня отсюда!

Бодренький такой крик, я аж выдохнул с облегчением. Жив, чертяка…

Оглобля хмыкнул и зажег еще одну керосинку. Прошел в комнату, где провалился Митька, и открыл люк. Хитрая дверца така усотроена, что переворачивалась, если на нее наступить. Доминика занла про нее, и прошла явно тоже через окно.

В проеме показалась исцарпанная морда Митьки. Он ошарашено хлопал на нас глазами.

— Все нормально, Митяй, — улыбнулся я, протягивая ему руку. — У нас переговоры.

Я вытащил парня и сказал:

— Обожди меня на улице.

Тем временем Оглобля спустился в этот самый подпол, достал несколько банок солений, шмат сала и здоровенную бутыль самогонки. Покромсал на газете хлеб, расставил стопки.

Доминика лихо замахнула стопку ядреной самогонки, глаза ее заблестели. Она умело и изящно вела разговор, как бы невзначай задавая вопросы про местные дела. Непринужденный треп, вроде как простое обсуждение сплетен. Я охотно отвечал, делая вид, что очень быстро пьянею.

Опа… Когда я упомянул имя жены Зигмунда Рашера, глаза ее зло сверкнули. Похоже, девочки уже знакомы и не очень хорошо поладили. Ну что ж, надо развить успех. Тем более, что про Каролину Диль знаю кое-что такое, что современникам пока что неизвестно.

— Между прочим… Ик… Она совсем даже не беременна! — заговорщическим шепотом заявил я.

— Не понимаю, — нахмурилась Доминика.