Красный Дракон с позывным \

Беда подступила как слёзы к глазам."

"Группа уже закончила работы по радиофикации полка, появилось кое какое свободное время. Мои мысли унеслись к планам по осуществлению мечты. Я прорабатывал компоновку, двигатель. И тут слёг мой Григорий Иванович. Поднялась температура. Ничего не болело, только температура. Поначалу ершился, мол всё пройдёт, мол никогда не болел. Когда перевалило за 39, слёг. Разместили его на рундуке в ""гнёздышке"". Поскольку без него я почти ничего не мог меня не трогали. Гриша был без сознания или бредил. Есть самостоятельно не мог. Кормил его бульонами и отварами. С начала болезни от него перестала поступать сила, да и бог с ней лишь бы выжил. Прошло два дня без изменений. Друг горел. В третьей АЭ пришло время обслуживания. Через день звено управления затем первая, вторая. Предупредил про откат.

- да ладно, подумаешь, немного хуже будет тянуть мотор, главное лётчик АС, -не приняли многие из них всерьёз. Через два дня, когда откат достиг 50% -заволновались. Ещё через два, были уже на грани паники, ещё через два на грани паники был весь полк. Только теперь они осознали, что для полка Особая группа мотористов, и Григорий Иванович Киселёв, в частности. Некоторые самонадеянные требования восстановить, разбились о: -мотор выдаёт заводские параметры, а Гриша болеет.

- А как же он...?

- А вот так!

Самое интересное наш доктор не находил у него ничего, ни хрипов в лёгких, ни кашля, ни горла, даже соплей не было. Температура 39,7* держалась седьмой день, люди столько не выдерживают. И у такого могучего организма есть предел. Я брёл от столовой неся котелок с бульоном, одолевали мрачные мысли, не думал о себе, как дальше быть, нет! В кунге умирала часть меня! Вздохнув, взялся за ручку. Вдруг меня окатила волна силы, словно посадочный прожектор, среди ночи, лупанул по глазам. Рванул дверь. Посредине свободного пространства стоял и улыбался Григорий Иванович, мой Гриша, мой Друг, моя половина. Я сделал пару шагов и застыл. Он подошёл забрал котелок, куда-то его поставил, обнял:

- Спасибо!

- За что?

- Я всё видел, слышал, всё понимал, вот только сказать не мог! - и пошатнулся.

Помог ему снова разместиться на рундуке, теперь сидя. Потрогал лоб, вроде нормально, всяко не 39.

- Что там? - указал на посуду.

- Бульон.

- Давай, а то есть хочется, ажж... -не договорив, в два глотка оприходовал порцию. - Может принесёшь ещё чего ни будь по существеннее.

- Да! Конечно!

Новость облетела в миг. В ""гнёздышке"" побывал, наверное, весь полк. Первым примчался доктор, ощупал, обстучал, прослушал, похмыкал, почесал голову. Констатировал слабость, прописал усиленное питание и сообщил, что пациент в его услугах не нуждается. Командир полка по интересовался, когда сможем возобновить работу. Лётчикам трудно. Гриша хотел прямо сейчас.