Красный Дракон с позывным \

- Точно, моя Катенька. В этом платье она была на нашу бриллиантовую свадьбу, в нём наказала и похоронить. Значит не всё ты от Сашка забрал?

- Переносилась только психоматрица и (или) память. Видимо, душа в этот комплект не входит. А способности были завязаны именно на неё. То-что ребята мне приписывают, на самом деле я просто помню.

- От меня ничего не видишь, не чувствуешь?

- Нет.

- Может канал закрылся?

- Может. Есть мизерная надежда на плиту в ""Эквилибристе"", думаю - врядли.

- А как ты его искать собрался?

- Видел я как он почти по правильной глиссаде на ложный аэродром сел.

- Да? Никто не заметил. Хотели отыскать, но тут завертелось, уже стало не до того. После тем более.

- А с драконом как?

- Да никак. Паша пару раз слетал, ваша горючка кончилась. Заправили из того на чём сами летали, движок сразу стуканул. За день до ""Дуги"" примчались из КБ. Нам уже не до них было. Дракона и увезли.

- А ""гнёздышко""?

- Ему не повезло. На него рухнул сбитый ""Фкер"" с бомбой, килограмм 250 не меньше. Результат- сам понимаешь, тогда и Гришку приложило. Разбираться, опять же , было некогда."

"- Я ""Дракона"" потом в КБ видел, - подключился второй фронтовик, - Катя рассказывала, мотористы ничего особого для себя не обнаружили. Только удивлялись ювелирной подгонке деталей и не могли понять какое топливо должно быть при такой степени сжатия, чтобы не детонировало. А вот самолётчики при проэктировании Ла-7 не стеснялись применять решения проверенные на нём. Там и жена приложила руки. Всё хотела раскрыть авторство, да я отговорил. Кстати спасибо за письма, помогли более-менее безболезненно пережить перестройки.

- Батя, а что за письма?

- Написал два письма. Одно вскрыть 85 году, а второе в 93.

- Себе не мог написать?

- Не догадался. Не думал что понадобится, могло и Грише тоже. Писал для Кати.

В коридоре послышались шаги возвращающейся молодёжи.

- Ну, что, пора спать?

Бодигарды забрали стариков в свои номера. А Егор ещё долго расспрашивал отца о военных делах.

Утром не торопясь и не сильно затягивая, выдвинулись на точку. Местность, конечно, видоизменилась, лётное поле распахано, лесочки и рощицы скукожились, но специфика рельефа позволила ей остаться узнаваемой. Борисыч со Степанычем руководили разбивкой лагеря, от чего впервые самоустранился Берзин. Это была не единственная странность. Разительно изменились отношения бригадира и дедов. Смирнов - подтянулся, даже как будто помолодел. Киселёв перестал подозрительно коситься. Складывалось впечатление, что собралась давно сбитая группа у каждого члена которой было своё привычное место. Смирнов - командир, Берзин - неформальный лидер, Киселёв - надёжный тыл. Так втроём они и ходили, вспоминая всё, словно это было вчера. Смешно, но для Василия это было всего лишь два года назад, а для ветеранов - 67.