Красный Анклав (СИ)

У него в руках технология, которая могла всё это предотвратить! Но почему, почему Пётр Алексеевич не обнародовал результаты тестовой эксплуатации? Где же его обещанный гуманизм и новая эра? Опытный образец прекрасно работает – надо было запускать в космос «линзу» не откладывая, тогда ни одна ракета не достигла бы цели! Он сейчас же отправится к Макарову и потребует немедленно публично обнародовать результаты тестирования и предложить миру полную техническую документацию, пока новые ракеты не упали на спящие города! Это немыслимо – столько людей гибнет, а они совсем ничего не делают, чтобы это предотвратить!

Пылая решимостью, профессор поднимался по устланной бордовой ковровой дорожкой лестнице во дворец, когда путь ему преградили вооружённые до зубов охранники:"

"- В этот час сюда вход закрыт, вы же сами знаете, профессор, - миролюбиво обратился круглолицый поляк Лешек к Богуязову, одновременно как бы невзначай оттесняя его вниз по лестнице. Громила нависал над худосочным учёным на целую голову, и профессор понял, что на этом его поход за правдой на сегодня окончен. Возмущаться не имело смысла – громилы явно получили приказ никого не пускать и здесь он ничего не может с этим поделать. Понурившись он отправился восвояси под ехидное пожелание доброй ночи от возвращавшихся на свои посты солдат. Не так ему описывали Макаров будущее место работы, представлявшееся тогда настоящим раем для учёного. Может физической силой и умением стрелять природа обделила выдающегося ученого, но голова у него работала хорошо. И с этой секунды в ней всё отчётливее звучали крамольные мысли, призывающие профессора к решительным действиям.

Москва, 15 минут до

Васнецов со своим отрядом расположился на открытой платформе у укрытых брезентом ящиков. Воссоединившись в туннелях с сапёрной бригадой, он примкнул к сопровождению небольшого состава, везущего значительный запас взрывчатки к возведённой врагом баррикаде дальше по ветке. Получив новые приказы о передислокации и убедившись, что все раненые отправлены в тыл, он воспользовался возможностью отдохнуть. Состав узких грузовых платформ, движимый служебной дрезиной метро, шёл медленно, но верно – аккурат за сапёрами, которые осматривали путь на повреждения и сюрпризы. Здесь тоже прошли бои, но не столь интенсивные, как на поверхности – у защитников было не так много сил, чтобы заполнить ими всё метро, поэтому они сконцентрировались на точках выхода на поверхность. Здесь, глубоко под землёй, было почти тихо – только эхо их маленького поезда гулом разносилось по тускло освещённой трубе тоннеля.

Миска горячей гречневой каши с мясом – просто подарок судьбы и немного плод стараний полевой кухни, что осталась на станции отправления парой поворотов назад.