Красный Анклав (СИ)

Со стороны реки советские войска внезапной атаки не опасались, а вот соседние улицы всё сильнее «нагревались» от растущей интенсивности перестрелок. Слишком глубоко зашёл в оборону противника этот кулак, того и гляди собравшийся с силами враг отрежет Ленинский проспект позади них и прижмёт окружённые части к реке, задавив числом. Осмелевшие бойцы, верные Российской Федерации, потихоньку начали выползать из туннеля, под прикрытием товарищей подбираясь к засевшим за упавшей стелой Гагарина солдатам Васнецова. Вспыхнули близкие стычки, скоротечные и смертоносные, гранаты летали от укрытия к укрытию, калеча и убивая. Майор был здесь же, с товарищами, экономя патроны он отгонял от своих позиций врага, мысленно уже готовясь вызывать артиллерию на себя, если радисту всё же удастся прорвать пелену радиопомех. По нарастающим вокруг звукам битвы он уже понимал – окружение неизбежно и вопрос лишь в том, чтобы их гибель на острие атаки не была напрасной, а значит для следующих ударных частей придётся расчистить площадку.

Однако, со стороны Профсоюзной улицы вместо солдат и машин врага хлынул поток пехоты в сопровождении бронемашин с красными флагами – ещё один рукав наступления прорвался и воссоединился с ними! С немалыми потерями площадь была отбита, а враг оттеснён дальше, к Садовому кольцу. Майор Васнецов со своим отрядом получил приказ спуститься в метро и выдвигаться навстречу штурмовым группам, идущим по рельсам с юга. Захватив контроль над подземной железной дорогой, наступающие силы обретут доминирующую мобильность и возможность наносить внезапные удары в любой части города. Тогда можно будет передохнуть и зализать раны в относительном покое и тишине.

Норфолк, Вирджиния

Марс, лояльный ему генералитет и представители спецслужб собрались в штабе для наблюдения за ходом боевых действий на море и в воздухе. На столе перед президентом лежала злополучная папка со списком целей на территории России, полученных от Мейсона Колби. Роберт должен был решить, что с ними делать. И он принял единственно верное решение, которое позволила ему принять совесть и был готов отвечать за последствия. Он прекрасно понимал, что сегодня из объявленного предателя может стать предателем, вошедшим в историю, как человек – отдавший страну на ядерное разорение красным. Он смотрел на своих генералов, а они смотрели на него. И в их лицах он видел понимание. Не одобрение, не восторг, не любовь. Понимание. Перед началом операции, встречи с Марсом попросил командующий военно-морскими силами.