Красный монарх: Сталин и война

Соглашение со Сталиным внезапно приобрело для него жизненно важную необходимость. Начинать войну без поддержки России, имея врагов на Западе, было самоубийством. Переговоры с британской и французской делегациями начались две недели назад, 12 августа. Но уже тогда было очевидно: между тем, что хотел предложить Запад, и тем, что требовал Сталин, существовала целая пропасть. Сев за стол переговоров с англичанами и французами, русские в тот же день сообщили по дипломатическим каналам, что готовы приступить к переговорам с Берлином по широкому кругу вопросов, в том числе даже по расчленению Польши. 14 августа Гитлер принял решение отправить в Москву Иоахима Риббентропа, своего министра иностранных дел. На следующий день в наркоминдел позвонили из немецкого посольства. Посол Германии, граф Фридрих Вернер фон дер Шуленбург, хотел срочно встретиться с Вячеславом Молотовым. Молотов помчался советоваться со Сталиным. Вскоре Шуленбургу ответили, что Россия готова к серьезным переговорам. Когда эти новости пришли в Берлин, Риббентроп поспешил в Бергдорф с докладом Гитлеру.

17 августа Ворошилов предложил британцам и французам заключить договор о взаимной военной помощи. Правда, при этом нарком обороны СССР подчеркнул, что дальнейшее обсуждение союза бессмысленно, пока Лондон и Париж не убедят румын и поляков разрешить проход советским войскам через свою территорию в случае нападения Германии. Драке объяснил, что еще не получил распоряжений из Лондона.

«Хватит этих игр!» – решительно заявил Сталин Молотову. После обеда в субботу, 19 августа, Вячеслав Михайлович срочно вызвал Шуленбурга. Он протянул немецкому послу набросок пакта о ненападении. Советский вариант договора был формальнее немецкого, но не содержал ничего такого, чего нельзя было бы поправить. По требованию Сталина немцы сначала подписали торговое соглашение. Вождь считал, что договор о торговле необходим перед переговорами по более серьезным вопросам.

Дата запланированного вторжения в Польшу приближалась. Гитлер ждал ответа из Москвы с плохо скрываемым нетерпением азартного игрока, который понимал, что сильно рискует, и старался не показать своего волнения. В этот момент фюрер еще раз показал проницательность и дальновидность. Он решил разрубить гордиев узел взаимного недоверия и вопросов престижа личной телеграммой, отправленной Сталину 20 августа. Сталин ответил:

Благодарю за письмо. Надеюсь, что германо-советское соглашение о ненападении создает поворот к серьезному улучшению политических отношений между нашими странами… Советское правительство поручило сообщить вам, что оно согласно на приезд господина Риббентропа в Москву 23 августа.