Красный монарх: Сталин и война

У него несколько раз вздрогнула голова, потом начались спазмы в левой руке и ноге.

В полдень Сталина вновь вырвало, на этот раз кровью. Недавние исследования документов, рассказывающих о последних часах жизни вождя, позволили найти записи врачей, сделанные прямо в столовой. Из них следует, что в желудке Иосифа Виссарионовича открылось кровотечение. Эту деталь из окончательного бюллетеня, однако, убрали. Подозрительное кровотечение в желудке могло быть вызвано отравлением.

– Иди скорее, Сталину совсем плохо! – сказал Маленков Хрущеву.

Партийные руководители бросились в столовую. Пульс Сталина слабел. В 3.35 утра его дыхание каждые две-три минуты останавливалось на пять секунд. Он быстро угасал.

Берия, Маленков и Хрущев добились разрешения политбюро проверить архив вождя. Оставив у постели больного Маленкова и Хрущева, Лаврентий Павлович помчался в Кремль. Он открыл сейф Сталина и начал лихорадочно просматривать папки. Конечно, Лаврентия интересовали компрометирующие его документы.

Этим вечером состоялось первое официальное совещание трехсот советских руководителей и чиновников. Но сначала элита собралась в одной из комнат в неформальной обстановке, чтобы сформировать новое правительство. Берия и Маленков договорились о коллективном руководстве. Они по очереди вносили предложения. В президиум вернулись Молотов с Микояном. Старая гвардия заняла прежние посты: Вячеслав Михайлович опять стал министром иностранных дел, а Анастас Иванович – министром внутренней и внешней торговли. Хрущев сохранил пост одного из первых секретарей, но был выведен из правительства. Основную власть сосредоточил в своих руках Берия. Он хотел руководить МГБ и МВД и одновременно оставаться первым заместителем премьер-министра. Георгий Маленков получил оба последних поста Сталина: премьера и генсека. Укрепили свои позиции и военные. Новыми заместителями министра обороны Булганина стали старые военачальники Жуков и Василевский. Ворошилову досталась малозначащая должность председателя президиума Верховного Совета СССР.

Лаврентий Павлович ликовал. Он добился всего, чего хотел. Берия пережил многочисленные опасности и интриги врагов и сейчас ничего не боялся. Теперь он мог не скрывать свою ненависть к Сталину. «Этот негодяй! – бушевал Лаврентий. – Эта грязь! Слава богу, что мы от него избавились!» Он разоблачал фальшь военной славы генералиссимуса: «Не он выиграл войну! Войну выиграли мы!» Это Берия придумал словосочетание «культ личности».

Лаврентий Павлович уже строил грандиозные планы. Он собирался даровать свободу всем национальностям, сделать открытой экономику, объединить Германию, закрыть трудовые лагеря и показать всю глупость «дела врачей».