Красный монарх: Сталин и война

Таким образом вождь подтвердил свою роль верховного арбитра, но ловко ушел от ответственности за развязывание войны, переложив ее на плечи китайских товарищей.

Ситуация на Дальнем Востоке сильно тревожила советское руководство. Сталинских соратников беспокоило то обстоятельство, что Москва то и дело бросает вызов Вашингтону. Да и знаменитая проницательность вождя теперь все чаще его подводила.

В воскресенье, 25 июня 1950 года, в 4 утра, северокорейские войска перешли границу с Югом. Южнокорейская армия обратилась в бегство. Победа Севера, казалось, не за горами.

Сталин старел и все быстрее уставал. 5 августа он сел на свой поезд и отправился в самый долгий отпуск. Отдых вождя в том году затянулся на четыре с половиной месяца.

В это самое время планета находилась на грани новой мировой войны. Едва вождь успел приехать на юг, как на Корейском полуострове случилась беда. Советский Союз пригрозил выйти из ООН в знак протеста против отказа международной организации признать в качестве единственного законного представителя Китая Мао Цзэдуна, а не генералиссимуса Чана Кайши, окопавшегося сейчас на Тайване. Президент Трумэн решил, что Сталин блефует. Америка созвала внеочередное заседание Совета безопасности. На его рассмотрение была вынесена подготовленная американцами резолюция. Она одобряла военное вмешательство ООН на стороне Южной Кореи. Москва могла заблокировать принятие резолюции, но вождь допустил очередную ошибку. Он не послушал доводов Громыко и настоял на том, чтобы советская делегация бойкотировала заседание. «Это был один из редких случаев, когда поступками Сталина руководили эмоции, а не трезвый расчет», – вспоминал Андрей Громыко. В сентябре американцы под флагом ООН нанесли мощный контрудар по Инчхону. Контрнаступление позволило окружить и разбить северокорейцев на юге.

Советский руководитель в очередной раз убедился в решимости Соединенных Штатов дать решительный отпор любому вызову. Сталин потерпел поражение. Однако на его хорошем настроении плохие новости из далекой Кореи не отразились.

– Ну и пусть Кима разобьют, – говорил Сталин Хрущеву, равнодушно пожимая плечами. – Пусть американцы будут нашими соседями. Ничего страшного.

Вождь решил не вмешиваться в конфликт даже несмотря на то, что Россия не получила того, чего хотела.

По мере того как американцы продвигались в глубь Северной Кореи по направлению к границе с Китаем, Председатель Мао все сильнее волновался. Китайский лидер прислал Сталину телеграмму. Он беспокоился, что, если Китай вмешается и даст американцам отпор, советско-китайский договор о дружбе заставит вступить в войну и Россию.