Красный монарх: Сталин и война

Не исключено, что это слово придумал сам Сталин, потому что нередко его использовал. Ягода и Ежов были подонками, размышлял вождь. Ежов оказался «крысой, которая убила много невинных людей», – сказал как-то генсек авиаконструктору Яковлеву. «Мы должны были его расстрелять», – признался вождь Серго Кавтарадзе. После войны Сталин заметил: «Не стоит доверять доказательствам в делах 1937 года. Ежов плохо руководил НКВД. В него проникли антисоветские элементы, и они уничтожили немало невинных людей, наши лучшие кадры».

Оглядываясь назад, Иосиф Виссарионович также сомневался и в необходимости террора Берии. «Берия вел слишком много дел, – говорил он. – Все арестованные признавались». Едва ли это стало озарением последних лет жизни вождя. Он всегда знал, как в НКВД придумывают доказательства и выбивают показания. Он шутил, порой ворчал, но всегда соглашался, потому что заранее сам решал, кто враг, а кто нет.

Расчистив авгиевы конюшни, оставленные предшественником, Берия попросил Сталина разрешить расстрелять и главного палача. Сталин приказал наркому оставить Блохина в покое. Он объяснил, что тот делает черную работу, такую трудную и такую важную для партии. Вождь сохранил Блохину жизнь, чтобы он убил еще тысячи людей.

Сталинский зять Станислав Реденс, «разоблаченный» Ежовым, был расстрелян 12 февраля 1940 года. Его жена Анна все еще надеялась, что он вернется. Она часто звонила Сталину и Берии и спрашивала, когда его отпустят. В конце концов Лаврентию Павловичу это надоело, и он сказал Анне, чтобы она забыла о существовании мужа.

Коктейли Молотова. Зимняя война и жена Кулика

После заключения пакта с Риббентропом Сталин пребывал в отличном расположении духа. Хорошее настроение, однако, никак не повлияло на его параноидальную подозрительность. Наибольшая опасность сейчас угрожала женам друзей и соратников вождя.

В ноябре 1939 года на даче Григория Кулика, заместителя наркома обороны, который руководил вторжением в Польшу и часто допускал промахи, грубые ошибки, зазвонил телефон. Маршала Кулика и длинноногую зеленоглазую красавицу Киру Симонович многие считали самой красивой супружеской парой в окружении Сталина. В тот вечер они отмечали день рождения Григория. На даче собрался весь цвет советской аристократии, начиная от Клима Ворошилова и кончая рабоче-крестьянским графом Алексеем Толстым, вездесущим придворным певцом Козловским и несколькими балеринами. Трубку снял хозяин.

– Тихо! – неожиданно прошипел он. – Это Сталин! – Потом после короткой паузы заговорил в телефон: – Что я делаю? Отмечаю с друзьями свой день рождения.

– Подождите меня, – попросил Сталин. – Не садитесь за стол.

Скоро вождь появился на даче с Власиком и ящиком вина.