Кай из рода красных драконов (СИ)

— Ты видела это? — Мне важно было понять, знает ли колдунья Камая в лицо?

— Нет, — помотала она головой. — Но отец говорил. Может быть, он видел.

— Ему тоже нужен был меч?

— Терий Верден велел найти его. При убитом этого меча не было. А я услыхала и…

Она замолчала, смутившись.

— А ты решила успеть наперёд отца? — помог я. — А зачем?

— Он хотел выдать меня замуж, — прошептала девушка.

— А ты, значит, не хотела? Решила раздобыть сильный артефакт, и что?.. Принести терию Вердену?

— Да. И попросить покровительства. Я хочу… Я…

Девушка заплакала.

— Во бабы, дают, — сказал Темир и задрал рубаху, ища завязки штанов. — Не хотела за одного замуж. Мало ей было! Щас много получит!

Истэчи фыркнул.

Дальнейшее развитие событий и ежу было понятно. Вот только допустить его я не мог. Может, я и не добрый, но у меня — свои принципы. И менять их я не намерен.

— Ты куда разбежался? — окоротил я брата. — Это моя ведьма. Я её поймал.

— Ну, так не лопнуть же тебе? — удивился Темир. — И нам оставишь.

Я быстро перебирал в памяти всё, что видел в деревне. Там, вроде бы, жили семьями. Значит, что такое брак они уже понимают. А что если…

— Так я, может, жениться на ней хочу! — объявил я.

Истэчи сглотнул слюну и икнул от неожиданности.

— Ну, ты и!.. — Темир обиженно засопел, выругался и… полез из убежища.

А следом за ним Ойгон и Истэчи.

Старший брат обернулся в проёме, предупредил:

— Только быстрее женись, а то спать сильно хочется! Чтобы не как волки — по два часа туда-сюда дёргаться. Мы оглядимся пока, не бродит там где колдун? А ты давай, жми!

Глава 25

Евмать

В свете огонька жирника — масляной свечки, что смастерил Ойгон — личико колдуньи казалось потерянным и потусторонним.

Вот не будет в другой раз из дому бегать. Отец хотел её за нормального мужика выдать, а не дефлорацию предложить на мешках с оружием.

— Зовут-то тебя как? — мрачно спросил я новоявленную жену.

— Ш-шасти, — выдавила она сквозь застучавшие от страха зубы.

— Клянись, Шасти, что никогда не причинишь вреда ни мне, ни моим друзьям, ни соплеменникам, — сказал я, вытаскивая клинок Камая. — На мече клянись. Если нарушишь клятву, то даже если умру — он сам найдёт тебя и отрежет голову.

Я блефовал, но, судя по лицу девушки, «шалость удалась»*.

— К-клянусь, — пролепетала она."

"— Повторяй за мной! Клянусь, что не причиню вреда моему мужу, который сидит сейчас рядом со мной, каким бы именем его не называли…

— Моему мужу… — покорно повторила Шасти.

— Барсам и волкам…

— Что не причиню вреда барсам и волкам…

— И не буду колдовать в лагере без разрешения мужа!

Девушка удивлённо подняла на меня глаза, но послушно повторила слова клятвы.

А потом произошло то, чего я и сам не ждал.