Кай из рода красных драконов (СИ)

Нужно было срочно искать ему ножны, а то я убьюсь об него таким манером!

Братья спешились раньше, чем мы до них добежали. И с изумлением оглядывали лагерь: у погасшего костра стояли два казана с жертвенной бараниной, рядом сидели чучела из травы и палок, одетые в походную одежду волков.

Заметив пугало в доспехах и шлеме, очень ловко прислонённое к стене аила, Ойгон схватился за меч. Ему показалось, что там стоит настоящий воин!

— Эй! Эй! — закричал Истэчи, подбегая. — Хорошо вам, братья!

Пока я подбирал слова, чтобы объяснить Ойгону с Темиром, что тут случилось, Истэчи болтал, как из пулемёта. Наконец-то у него и без меня нашлись очень внимательные слушатели.

Я подумал-подумал и решил, что так даже лучше. Если промолчу — будет меньше вранья."

"Ну, не верил я, что Мерген напал на меня только потому, что его свёл с ума чёрный камень. Однако рассказывать о своих подозрениях не торопился. Нужно было присмотреться к группировкам в отряде барсов: кто чего хочет, чем дышит? И уже тогда перетаскивать братьев на нужную сторону.

Ойгон и Темир выслушали красочные объяснения Истэчи про неудачный обряд и нападение демона, досуха выпившего Мергена. А потом и про чёрный камень, про воинские знаки на моих руках и «новое» имя Гэсар. Покивали сдержанно.

Не знаю — поверили они или нет, что камни — глаза колдуна и сулят опасность, но с приказом Ичина двигаться к волчьему логу — спорить не стали.

Вручили мне перекидной мешок с одеждой и оружием. Стали осматривать лагерь, проверяя, не забыли ли барсы в спешке чего-то важного?

Я спросил у Ойгона, можно ли взять для Бурки жертвенного мяса?

Он кивнул. Бурка ведь был зверем для духов, а значит — это и для него оставили пищу.

— Хорошо, что ты лечишь зверя, — похвалил брат. — Не к добру его гибель. Духи гор могли обидеться на весь наш род.

— Мерген просто спятил, — поддакнул Темир.

«Или так хотел стать вождём и шаманом, что поставил на кон благополучие рода, — подумал я. — Видно очень ему чесалось. Если бы вот такие „вожди“, затевая всякую дрянь, думали головой, а не яйцами, войн в мире стало бы меньше, особенно подлых».

Вытащив из котла хороший кусок баранины, я побежал к самому дальнему аилу, где оставил раненого зверя.

Братья не спеша шли за мной, заглядывая по дороге во все аилы. За ними, облизываясь, тянулись ездовые волки. Кормить их перед полётом никто не собирался.

Бурка не спал. Подстилка, что я сделал ему за аилом, пустовала, но далеко отползти раненый зверь не сумел. Наверное, шум сражения испугал волка, и он хотел спрятаться.

Увидев незнакомых людей и крылатых собратьев, Бурка подобрался, прижал уши и зарычал. Мне пришлось его успокаивать, гладить, совать мясо.