Кай из рода красных драконов 5

— Куда парня дели?

— Почему ты зовёшь наследника Буркой? — голос главного волколака стал угрожающе низким, на грани рычания. — И что означает это странное имя, Бурка?

— Садись, пригласил я. — Расскажу. Я — Кай из рода барса. Раз уж вы пришли, давай разделим с тобой огонь и воду.

Протянул назад руку, и сообразительный охотник сунул в неё бурдючок с аракой.

— Огонь и воду? — удивился волколак и шагнул ко мне.

Я встал. Сделал глоток и подал бурдючок ему.

Он понюхал напиток, улыбнулся.

— Ваш огонь не приносит людям вреда, — сказал он с сомнением.

— Так пей?

Волколак быстро коснулся напитка губами и передал бурдючок вертлявому. А сам сел на землю рядом со мной.

— Ты — хитрый человек, — сказал он. — Очень хитрый. Я — Хаван, моё имя и означает напиток, что жертвуют огню. Огня здесь нет, но ты нашёл, как проявить вежливость, человек. Это удивительно.

Нишай не сдержался: шумно выдохнул и убрал руку с эфеса.

Ну как тут не испугаться? Три здоровенных волка пришли к нам под покровом ночи «поговорить». А может, и завершить десертом приятную трапезу, кто их знает?

Двое спутников Хавана живо и не без удовольствия прикончили бурдючок и устроились рядом с нами.

От них так сильно воняло зверем, что я с запозданием понял — наши охотники тоже догадываются, что за гости нас посетили. Но мужики в отряде подобрались не из пугливых.

— Это Шани, учитель Раху, — представил Хаван одного из спутников, беловолосого и спокойного. — А это Ятра, — он кивнул на чернявого. — Один из лучших наших бойцов. Мы — сура, люди. Мы чтим солнце, но кровь луны овладела нами. Мы стали слабыми, но сколько можно умирать медленно, человек? Раху сказал, что ты — не боишься Белой горы?

— А чего её бояться? — удивился я.

Даже играть не пришлось. Волки явно видели: как гора стояла закрытой, как я вошёл и вышел, а после вошли наши воины.

— Гора говорила с тобой? — спросил Хаван.

— Да, — кивнул я. — Она недовольна. Гора хотела, чтобы её дети строили города, расширяли её мир, исследуя его. А дети — воевали, воевали и воевали. И гора готова была снова скрыть своё лицо от этих людей. И начать всё заново. С другими.

— Ты сказал, что драконы… — начал Хаван.

— Я не обманул. До вас — они были людьми. Так сказала гора.

Хаван заморгал, лицо его посерело. Видно, волк вспоминал всех драконов, которых задрал и съел.

Надо было сбить его с мрачных мыслей, и я вспомнил про вопрос, на который не ответил.

— Бурка, — сказал я, — имя из легенд моего народа. — Сказки же были когда-то легендами, верно? — Сивка-бурка, вещий каурка…

— Вещий? — удивился волколак и уставился на меня с удивлением.

Глаза его сверкнули, отражая малый ночной свет.

— Так было в легендах, — немного слукавил я.

Может, про бурку-каурку Ершов придумал? Может, в сказках иначе? Волколак, однако, впечатлился.