Кай из рода красных драконов 5

Это только в фильмах нужные заклинания вспоминаются сразу, а в жизни да при разнообразии тактик — надо ещё попотеть.

Я рванулся к паланкину, но между мной и найманами с рёвом шлёпнулся дракон и исчез под шевелящимся покрывалом из скорпионов.

— Нишай⁈ — крикнул я.

— В порядке, — отозвался он, стряхивая чёрную пыль.

— Ну хоть чём-то ты их занял! Обходим дракона! Пробиваемся к императору, пока они букашек ловят! Быстрей!

Нишай выкрикнул что-то, и земля под нами задёргалась, расширяя трещины. Его некромантские штучки были опасны на высокогорном плато, но сейчас мне было плевать. Главное — найманы запрыгали, спасаясь от провалов и трещин!

Я устремился в образовавшуюся брешь в строю, нацелившись на паланкин.

— Воины! Защищайте императора! — завопил Маргон.

Часть защитников перевала услышала его и стала подтягиваться к нам. Я не видел их — на спине глаз у меня нет — но слышал лязг оружия, хриплые гортанные выкрики дюжинных и рёв Крейча, собирающего наших воинов под свою руку.

Я надеялся, что спину нам охрана Нишая прикрыть сумеет. Найманы, защищающие перевал, ещё утром были волчьими всадниками. На мечах они дрались плохо, разве что количеством могли взять.

Мелькнула мысль: кого же убить, чтобы печати спали с найманов — императора или кого-то из колдунов?

Печати…

Я вдруг ощутил зудящий звон в висках, словно меня контузило.

Прыжок! Тряхнул головой — зазвенело ещё сильнее.

Сжав зубы и почти ослепнув от боли, я продолжал нестись к паланкину, уворачиваясь от найманов, пытающихся перехватить меня.

Нишай отстал, звеня с кем-то мечом, но императорский паланкин был так близко!..

— Что, наследник, добегался? — передо мной вырос Маргон.

Высокий, в грязной чёрной хламиде с сальными волосами — он напомнил мне профессора Снегга, но только фигурой. Довольная рожа мастера чёрного слова здорово контрастировала с унылой физиономией Северуса.

— Что, не сумел от дерьма отмыться, колдун? — прорычал я, уже догадываясь, откуда этот звон в голове.

Маргон поднял руку и пошевелил пальцами.

— Да, — сказал он. — Трудный случай, наследничек, но не безнадёжный. Печать можно наложить на любого, если присмотреться к нему как следует! А ну — замри! Твоя душа принадлежит мне! Я держу её, чуешь? За…мри, я сказал!

Меня буквально перекорёжило от этой команды. Часть меня пыталась замереть по приказу колдуна, но другая — сражалась не хуже скорпиона со щеки Нишая.

Ко мне уже неслись найманы, чтобы докончить начатое Маргоном, и я извернулся так, что, кажется, из глаз хлынула от усилия кровь, но успел отбить летящее в грудь лезвие.

— Ах ты, гнилой бараний жир! — заорал Маргон, снова растопыривая свои лапы и пытаясь ухватить что-то невидимое над моей головой.

Теперь меня обожгло огнём.