Кай из рода красных драконов 5

— Кто-то умеет обращаться с ранами? Шаманы есть? Найдите кого-то, кто разбирается!

Нишая я на это отделить не мог, нам нужно было преследовать отступающих.

— Все ко мне! — заорал я. — Идём к перевалу!

— Шибко улепётывают, однако! — сказал Сурлан. Он был таким грязным, что сам напоминал демона. — Пешими не догоним. Наши всадники хорошо повисли на них. Но маловато наших будет для штурма. Там много дюжин сидит наверху. И колдуны уже там. Однако закидают нас сверху. Надо бы нам встать лагерем у перевала. Запасы у них не бесконечны, придётся колдунам сдаваться или от голода помирать.

— Или прорвутся вниз на драконах, — не согласился я. — Надо их сейчас дожимать. У нас есть шанс подняться на перевал, зацепившись за отступающую армию. Оставь с ранеными двоих, кто постарше. И волков пусть тоже осмотрят. Остальные — за мной!

— Я с тобой! — крикнул Чиен. Он вылезал из воронки, оставленной особенно крупной молнией. — Подожди! Тут у меня мешок кожаный! Мешает, гадина!

Он тащил за собой упирающегося Уека с распухшим и почерневшим лицом.

Приглядевшись, я понял, что измазан колдун чёрным «выпотом» обещанного камня, «чёрного глаза» колдунов.

Больше всего черноты было у рта. Даже зубы Уека были сплошь покрыты сажей.

Так это что, демоны иссякли потому, что чёрный камень был забит в глотку своего хозяина?

— Ты ему камень скормил, что ли? — спросил я Чиена, давя усмешку.

— А что? — сказал фехтовальщик. — Вполне сработало. — И даже не сдох, тварь!

Нишай подошёл к Уеку, вынул меч и коротким движением отделил колдуну голову от шеи.

— Учителем больше, учителем меньше, — сказал он задумчиво. — Но способ справиться с теневиками интересный. Я про такое не думал. Только закопать его надо обязательно.

— За мной! — приказал я. — К перевалу! Времени в обрез! Потом всех прикопаем, кого надо и кого не надо!

И бросил последний взгляд на разгромленный лагерь терия Вердена, чёрные тела драконов, возвышающиеся, как китовые туши.

На Белую гору, у входа в которую замерли воины в золотых доспехах с мечами на голо.

— Эх ты, суть! — сказал я и бросился к перевалу.

Интерлюдия

(Истэчи)

В каждый день случается и хорошее, и плохое. Кто-то, бывает, и помереть ещё не успеет в деревне, а из соседнего аила несётся первый младенческий крик.

Такова воля неба. Тенгри глядит сверху и не вмешивается. Но следит строго — если не повезло, а от цели не отступил — то обязательно повезёт. После.

Истэчи всегда был плохим воином, не повезло. Но вот прошло время, и он командует целым отрядом. Пусть в нём только самые юные, зато — вон какая толпа тянется следом за телегою по дороге. И все в рот смотрят и слушают каждое слово.

Сказал, что телегу лучше самим тянуть, не брать в поход глупых птиц, они и тянут.