Кай из рода красных драконов 5

Приоткрылась шторка, и наружу выбрался… карлик.

Крошечный мужичонка в чёрной одежде уставился на Нишая выпученными глазами и спросил неожиданно красивым чистым баритоном:

— Это ты хотел говорить с императором, мастер чёрного слова Нишай? Разве ты не знаешь, что нужно быть осторожней с желаниями? Они — как драконы, жаждущие любви — могут сорваться в штопор и привести всадника к гибели!

— Я — хозяин своим желаниям, — спокойно ответил Нишай.

— Тогда поторопись сам развоплотить своего демона! — воскликнул карлик. — Убей его! Или гнев императора изойдёт на тебя как лавина!

— Ага, — сказал я. — Изойдёт. Дымом. Ты что за шут, мелочь пузатая?

— Это голос императора, — быстро шепнул мне Нишай.

— Да я вижу, что не член.

За спиной раздались смешки — воины и охотники Сурлана стояли за нами плотно. Ни колдунов, ни найманов они не боялись.

Мавик так и вообще пристроился рядом со мной, изображая овчарку: уши торчком, хвост трубой, из раскрытой пасти капает слюна. Только кивни, хозяин, всех порву.

На его шлейке маятником раскачивался охранный колдовской медальон.

— Молчи, демон! — крикнул один из колдунов, не пытаясь, впрочем, приблизиться ко мне.

Хотя мужик был здоровый, осанистый, в длинной шёлковой одежде, похожей на рясу. Он даже плаща не носил и холода не боялся. Магия…

— Сам ты демон! — огрызнулся я, продолжая разглядывать свиту императора.

Знал я только Маргона и терия Вердена. Но неожиданно углядел и Шудура, маскирующегося за особенно упитанным колдуном.

Сделал ему ручкой, но по-моему Шудуру моё приветствие не понравилось. Он попятился, и укрылся за пивным пузом соседа.

Ничего, успеем ещё поквитаться. Другое дело, что многовато тут охотников напороться на мой меч.

А вдруг Шудур убежит? Лови его потом…

Шатёр нам поставили небольшой, и я не очень-то понимал, как туда поместится вся императорская свита.

— Я вижу черноту у него внутри! Это демон! — выкрикнул ещё один колдун, тыча в мою сторону пальцем. — У него нет души! Его облик — личина, надетая на чудовище!

Колдун был пузат как бочка и красноморд. Ногти его были выкрашены в синий цвет, а на скуле красовалось такое же синее пятно — татуировка, изображавшая гору и молнию, бьющую в её вершину.

— Ну, у тебя-то сразу две души, — огрызнулся я. — Душа пьяницы и душа обжоры! А вот мозгов в голове нет, их давно сожрал Эрлик и не наелся!

— Да как ты смеешь, демон, порочить колдунов императора! — взорвался терий Верден.

Он и раньше сопел, сдерживая в себе нелестные слова в мой адрес. Но тут не выдержал.

— Княжич Камай убит! — проорал он. — Я сам его заколол! Его же собственным мечом!"

"— Вещдоки есть? — нагло спросил я. И, прочитав в глазах наместника недоумение, пояснил: — Где меч, которым ты меня заколол, дядя?

Терий Верден неожиданно беспомощно оглянулся на Шудура.