Кай из рода красных драконов 5

Может, Ичин там сейчас политинформацию проводит? Или кто там у них командует?

А что если это воин из степных волков, которые вообще не в курсе, что я за зверь?

Как бы сейчас ещё и со своими не пришлось объясняться. Есть воины, которые могут узнать княжича в лицо? Надеюсь, моя рожа для них — приятный сюрприз?

Интересно, как бы сложилось моя судьба, попади я сюда без этой вот «голубой» крови Камая? Поверили бы мне вольные племена? Пришли бы за мной к Белой горе?

Ну, возможно, только они бы и поверили. Если бы медведь заступился.

Барсы и волки ценят личные качества и покровительство духов. Шаманка бы убедила их, что я — особенный воин. Она мне сразу поверила.

А люди Айнура? Да никогда. Цивилизация успела испортить их. Им и сейчас важно, что я за «заяц». Айнур мается, не понимая, почему он должен терпеть наглого пацана? Почему здесь командую я? Ведь это в его жилах течёт кровь драконьего рода.

А Нишай?

Я покосился на колдуна. Грязный, растрёпанный, он был счастлив, как мальчишка, которого взяли в первый военный поход. Драки ему не хватало, что ли?

Поверил бы он мне, если б знал, что никакой я не наследник?

Что он увидел во мне, когда мы захватили его в плен? Личную силу? Или-таки ухитрился распознать за личиной «зайца» княжича Камая?

Умный Нишай, хитрый — не по годам. «Проклятый» Нишай — так называют его соплеменники.

Значит, он им всегда колупал мозг? Вёл себя, как хотел? И думал, как хотел?

Может, всё же не распознал? Может, то, что он сам к нам явился — всего лишь махровое своеволие?

Захотел создать собственный мир из ростка и отбить у меня девчонку? Или я слишком хорошо о нём думаю?

Вот Бурка — да. Он признал бы любого «меня». Вот только где он опять?

Дикие волки, разогнав драконов, куда-то скрылись. Толи слиняли втихаря, то ли слились с осёдланными волками, замаскировавшись среди наших дюжин.

Места возле Белой горы хватало всем. Волчьи всадники выстроились ближе к лесу в паре сотен шагов от нас. Пешие барсы и волки сместились к горе, чтобы не попасть между терием Вердена и свитой императора, как между молотом и наковальней.

Я хмурился, пытаясь понять, кто же командует нашими всадниками?

По меховым курткам, расшитым тотемными знаками, было понятно, что это верняк наши — барсы с волками. Но в запале боя успел узнать только брата, Ойгона. Вот и сейчас он был впереди строя. Неужели это брат привёл сюда волчьи дюжины?

Ойгон всегда был дружен с Ичином. Тот вполне мог доверить ему крылатых волков.

Но отряд смешанный. Неужели Майман уступил, и не поставил своего воина командовать? А где он сам? А Ичин где?

Я огляделся, совершенно выпустив из виду императора. Терий Верден что-то говорил ему, вроде как оправдывался. Тот слушал.