Заложница красных драконов

 — А значит, виновата уже только поэтому!

Король, стоявший не только за моей спиной, но, как ни странно, и на моей стороне, придал мне смелости сделать то, о чём я прежде и помыслить не могла, — возразить дракону.

— В тот день погибло и много людей тоже, — сказала я, глядя прямо в глаза жёлтой драконице. — Мне жаль вашего ребёнка, но вы не единственная, кто потерял тогда кого-то из близких.

— Это начали люди! — прокричала она мне в лицо.

— Это сделал один человек! — я тоже повысила голос. — И пять драконов. Убийства были с обеих сторон, и везде погибли невинные. Сожжённые на той ярмарке люди не крали ваших детей. И они тоже были чьими-то детьми. Их тоже оплакивают. Чувства есть не только у вас.

Как давно я мечтала это сказать! В семье Риалора ко мне относились почти как к равной, но всё это благодаря Крине. Мудрая старая драконица понимала, что нельзя обвинять меня в том, что случилось задолго до моего — как все думают — рождения. И внушила это своим потомкам, которые уважали и слушались её, брали пример.

Но сколько же косых взглядов я ловила, просто выходя на улицу. Сколько шёпотков в спину, а то и в лицо. Я мало гуляла, в основном по двору или саду при доме герцога, где не было посторонних. И я никогда не появлялась на каких-либо праздниках и прочих застольях, даже когда по возрасту уже могла сидеть за общим столом — по той же причине. Я — человек."

"И дело не только в жёлтых драконах. Хотя большинство из них заключало браки с себе подобными, но «разноцветные» пары, особенно среди драконьей аристократии, были не редкостью, и все рода были так или иначе связаны между собой, а значит, могли считать себя пострадавшими. Я знала, что один из погубленных младенцев был прямым потомком брата Крины, герцога жёлтых, а сколько у неё самой родственников среди других родов и рас?

Но это же не повод обвинять именно меня в смерти того младенца, и остальных — тоже. Эдак я могла бы ткнуть пальцем в Геору и сказать — драконы убили мою мать, ты дракон, значит, я с тобой не дружу! Глупо же, она и сама в то время едва ходить научилась. Но почему-то некоторые всё равно считали, что в праве меня, именно меня, во всём винить. Только потому, что я — человек.

И я молчала и глотала всё это. За меня заступались — Крина или ещё кто-то из её рода, — но сама я никогда даже не пыталась защититься.

А вот теперь даже и не знаю, что помогло мне решиться? Руки мужа или слова маленького мальчика: «Она — королева». А ведь и правда — я теперь не просто заложница, я королева драконов. И уже не обязана молчать, проглатывая несправедливые обвинения.

В этот момент сквозь окружившую нас плотным кольцом толпу пробрались Риалор с Криной и та пара жёлтых, с которыми они разговаривали, когда я видела их с крыльца.