Красные врата

Рядом грудами и штабелями лежали камни и брёвна с заточенными сучьями. Лесовики поднимали их при помощи блоков, закреплённых на деревьях, и погружали в огромные чаши катапульт.

Когда все орудия были заряжены, по команде Рэмдала бомбардиры потянули рычаги, и машины, вздрогнув, послали в небо свои снаряды."

"Заметив их, пираты бросились врассыпную, не меняя при этом общего движения — вперёд, в атаку. Они были полны решимости уничтожить врагов. Однако камни и брёвна всё равно находили себе жертв и плющили броню, ломали рёбра, спины, ноги, отрывали головы, вбивали в землю тела. Несколько метких выстрелов рассеяли ряды вражеских лучников, и те разбежались, освобождая место Наездникам-на-Змеях.

Ящеры двигались медленно — короткие, не приспособленные для долгих переходов по суше лапы поднимались и опускались на землю так, словно твари ступали по морскому дну. Приплюснутые тела, украшенные тремя короткими гребнями шипов, почти волочились по траве, а массивные хвосты, похожие на гигантские гибкие плавники, сбивали деревья. Наездники покачивались на головах, покрикивая что-то — видимо, согласуя свои действия.

Несколько выпущенных катапультами камней ударились о тела ящеров, те покачнулись и заревели от боли. Их головы описывали в воздухе круги, и погонщикам едва удалось вернуть контроль над чудовищными подопечными.

Рэмдал обернулся и долгим взглядом посмотрел на Рогбольда, стоявшего с Найгдаром в руке во главе большого отряда лесовиков, которые должны были вбить клин в армию противника и таким образом разрезать её на две половины.

— Уже скоро? — спросил Рогбольд, заметив взгляд Рэмдала.

— Да. Они близко. Приготовьтесь.

— Мы готовы, — ответил Рогбольд, надевая свободной рукой высокий остроконечный шлем, забрало которого было сделано в виде волчьей морды.

Он нашёл его в оружейной дворца, куда спустился, чтобы вооружиться и облачиться в доспехи. Лохмач пытался увязаться за ним, но он поручил его заботам Корвейна, оставшегося с королевой, — одного из немногих, кто должен был следить за тем, чтобы Эльдор был готов к осаде.

Рогбольд чувствовал знакомое, но уже почти забытое за последние годы возбуждение, всегда охватывавшее его перед боем — по всем членам будто разливался огонь, вызывая ощущение, которое правильнее всего было бы назвать томлением. Рогбольду нравилось это чувство, он словно стал моложе и сильнее. Он широко улыбнулся под причудливым шлемом — пора вспомнить старое доброе время, когда он был воином, а не бродягой!

Конница Туманного Бора дожидалась своего часа под прикрытием деревьев. Закованные в доспехи воины и почти столь же неуязвимые кони — страшная сила, всегда сметавшая пиратов, как деревянных марионеток — должны были возглавить контрнаступление.