Красные врата

— Это Арландорн! — Ирдегус поднял самоцвет повыше, показывая его кристаллу. — Я принёс его тебе, — он воздел другую руку, и в ней сверкнул змеистой молнией клинок. — А это меч, который был откован для чёрного каргаданского колдуна. Когда ты переселишься в Арландорн, мы вставим камень в эфес меча, и он станет твоим новым телом. Правильно ли я понял тебя? Ты этого хочешь?

Паук мигнул. Он разгорался всё ярче, заливая зал, колдуна и вампира голубым светом.

— Тогда начнём! — провозгласил Ирдегус, кладя Арландорн на золотую подставку, заранее приготовленную для ритуала.

Как по команде, в зал вбежали слуги. Они тащили слабо упирающегося человека. Он находился под воздействием дурманящего зелья и плохо понимал, где находится и что происходит. На нём не было никакой одежды, а всё тело покрывали сделанные красной краской надписи, состоявшие из магических знаков.

Слуги подвели его к Ирдегусу и поставили на колени. Колдун взмахнул мечом и, скривившись от пронзившей спину боли, нанёс удар. Отрубленная голова покатилась по полу, кровь хлынула на каменные плиты и ноги Ирдегуса. Он обмакнул в ней пальцы и нарисовал на Арландорне какие-то символы, которые тотчас вспыхнули голубым огнём.

Паук задрожал, от него к самоцвету потянулись энергетические нити. Подобно змеям, они оплели кристалл и начали пульсировать. Так продолжалось минут пять, в течение которых зал освещали всполохи яркого пламени. Наконец, нити исчезли, а Паук погас, посерел и неожиданно рассыпался на миллионы крошечных осколков. Арландорн же, напротив, загорелся так, словно в нём была заключена маленькая звезда.

Ирдегус с трудом перевёл дыхание. На лбу у него выступил холодный пот, руки дрожали от волнения.

— Получилось⁈ — воскликнул он, обращаясь к самоцвету."

"Тот мигнул. Из него вытянулась светящаяся нить и коснулась меча, который продолжал держать Ирдегус. Колдун сделал знак слугам, и те, вынув из-за пояса заранее приготовленные инструменты, подступили к нему. Он отдал им клинок. Они взяли Арландорн, вложили его в пустое гнездо на эфесе и зажали крепления. Камень выпустил нити, оплёл ими рукоять меча, сталь вспыхнула на мгновение, затем светящаяся паутинка прошлась по лезвию, и все увидели, как кровь жертвы впиталась в него. Арландорн мигнул, затем слегка потускнел. На клинке вдруг проступила надпись: «Najgdar».

— Что это? — поинтересовался Грингфельд, подошедший ближе.

— Имя, — ответил Ирдегус. — Так теперь его зовут.

— Когда он оживит твоих истуканов?

Колдун отрыл было рот, чтобы спросить об этом, но Найгдар опередил его. Самоцвет выбросил несколько десятков голубых лучей, каждый из которых коснулся голема. Почти полминуты они ласкали железных воинов, а затем исчезли.