Красные врата

Они походили на разрозненные отрывки, врывавшиеся в сознание П’арай-Маргота и там уже складывавшиеся в повествование о судьбе его народа. Генетическая память открывала ему тысячелетия накопленного предками опыта — коллективную память, хранившуюся в ДНК — и многое из этого явилось для Ищущего откровением, шокирующим и пугающим. Вначале он не мог поверить, что то, что он знал до сих пор, вся его жизнь, была заблуждением или обманом, но постепенно примирился с этой мыслью, ибо понял, что всё делалось во благо его родной планеты, находящейся на грани катастрофы.

Так продолжалось долго. П’арай-Маргот словно спал и видел яркие, как реальность, сны. Когда он, наконец, очнулся, то обнаружил себя лежащим на полу, а Великий Раджа внимательно наблюдал за ним, ожидая, пока он придёт в себя.

П’арай-Маргот медленно сел и осмотрел себя. Он трансформировался: теперь его кожа стала темнее и грубее, её покрывали небольшие костяные наросты вроде шипов. На груди появился знак Познавших — причудливое переплетение линий, в которых угадывалось стилизованное изображение глаза, от которого расходились солнечные лучи.

П’арай-Маргот встал на ноги и преклонил колени перед Великим Раджой. Тот молча наблюдал за ним, слегка шевеля усиками.

— Теперь ты знаешь всё? — спросил он тихо.

— Да, састар Равана! — отозвался П’арай-Маргот с низким поклоном. — И я готов служить тебе, — его мысли метались в бешеном беспорядке, и он боялся потерять сознание.

То, что он узнал, перевернуло все его прежние представления о жизни и о самом себе. Теперь на первый план выходила необходимость, имеющая вполне конкретное наполнение. И она шла вразрез со всем, что говорил мурскулам Ф’адук-Азамал. И тем не менее П’арай-Маргот понимал, что иначе и быть не могло, и что теперь он сам будет лгать ради великой цели, которой служат все мурскулы вне зависимости от того, знают они об этом или нет.

— Трансформация была быстрой, ты мог и не пережить её, — проговорил Великий Раджа, разглядывая П’арай-Маргота. — Обычно она требует куда больше времени. Но мы вынуждены торопиться.

— Я понимаю, састар.

— У тебя есть вопросы?

— Да, састар.

— Тогда спрашивай.

— Как я могу помнить то, что происходило с нашими предками? Откуда это знание в моей голове?

— Имплантаты, что ты ввёл себе, активировали генетическую память. В каждом мурскуле заложена информация о его расе, но мы давно забыли, как пробуждать эти воспоминания. Поэтому пришлось прибегнуть к помощи имплантатов.

— Састар Равана, у меня есть ещё один вопрос, но я не уверен, имею ли я право задать его.

— Ты теперь Масаб-Гарух. Можешь спрашивать, о чём хочешь.

— Тогда скажи мне, састар, зачем мы отправляемся в Кар-Мардун?

Повисла короткая, но напряжённая пауза.