Красные волки

Менты, с разрешения подполковника Джамединова, развели у обочины костер и сидели вокруг него, протягивая к огню руки. Шереметев к костру не пошел, чтобы не расслабляться, тепло в такой обстановке всегда плохо на организме сказывается, лишает тело боеспособности. Да и делать там, у костра, было нечего. Менты разговаривали на своем языке, которого он не знал. А что может быть скучнее, чем слушать чужой разговор, не имея возможности вставить слово.

Сам подполковник Джамединов где-то спать устроился, наверное, в кузове одного из грузовиков. Может быть, даже рискнул свой тяжеленный бронежилет снять, чтобы спалось легче.

Вторично проверять посты Григорий Владимирович не стал. Солдаты и так знают свое дело, и чем больше им доверяешь, тем выше у них ответственность. Потому что это не просто солдаты, это спецназовцы, и они это осознают не только во время службы, но и еще многие годы после нее. Оставалось дождаться прихода колонны. Она, кажется, была уже на подходе. Гудение двигателей многих грузовиков заставило Шереметева встать и выйти на дорогу.

Так и оказалось: подошла колонна с подкреплением. Капитан, не давая машинам разгрузиться, взял на себя функции регулировщика и руками показывал, куда какому грузовику встать. Боевая машина пехоты была только одна. Она просто сопровождала колонну спецназа, но имела собственный экипаж.

Старший лейтенант Медведь, исполнявший обязанности командира роты, спрыгнул с подножки грузовика и сразу доложил Григорию Владимировичу о прибытии колонны, словно Шереметев сам этого не видел.

– Располагай людей до утра на отдых. Костров не разводить, не менты мы. Я пока в Махачкалу сгоняю. – Капитан сделал знак рукой, запрещая «уазику» съезжать с дороги вслед за грузовиками и БМП.

Командирский «уазик» свою задачу хорошо знал, и старший прапорщик Николай развернул машину на неширокой дороге.

– Едем? – спросил он у подошедшего Шереметева, но в голосе его теплилась надежда, что капитану нужно еще что-то сделать здесь, во временном лагере, и он за это время успеет быстренько перекурить.

– Махачкала рядом. Покури пока, а я пару слов старлею скажу, – проявил капитан милость. – Привез, что майор передал?

Старший прапорщик передал свернутый пластиковый пакет.

В принципе говорить Медведю особо было и нечего. Хотя, по большому счету, следовало, наверное, сообщить, где выставлены посты, мало ли что может случиться в дороге и в городе. Если произойдет задержка, то командование прочесыванием возьмет на себя старший лейтенант. Подсвечивая своим фонариком в карту старшего лейтенанта, Шереметев показал ему расположение постов и участки, которые были прочесаны вечером.