Красные волки

Умного человека опасаться следует больше, чем умелого бойца, потому что умный человек способен устроить ловушку, в которой любой, даже самый опытный боец может оказаться в беспомощном положении. Но на этот раз все обошлось. Как человек умный, Идрисов понимал, что в своей квартире предпринимать активные действия против Шереметева нельзя. А вот что дальше будет – это уже совсем другой вопрос.

Там же, у двери, Шереметев оценил сейфовый замок. Для специального наборного ключа, инструмента профессионального разведчика, такой замок сложности не составляет. Люди по незнанию тратят большие деньги на сохранение своего имущества, но не догадываются, что труднее всего открываются самые простые замки, сделанные по индивидуальному заказу. А все стандартные замки с различными наворотами для умелого человека не являются препятствием. Замок на двери профессора вызвал у капитана легкую блуждающую улыбку. Такой легко поддается обыкновенной наборной отмычке[8], работать с которой Шереметев обучался. Сам Идрисов, естественно, если и заметил эту улыбку, смог бы догадаться о ходе мыслей Григория Владимировича, только прочитав их. А это он умел. И потому Шереметев, когда о чем-то думал в профессорской квартире, старался не создавать в голове зримые образы.

Старший прапорщик Николай так и стоял у машины с автоматом наизготовку, только к общей картине добавилась сигарета во рту. Как человеку, никогда в жизни не пробовавшему курить, Шереметеву табачный дым был неприятен. Николай знал это и быстро затоптал сигарету, даже громко продышался раскрытым ртом, чтобы весь дым «выдохнуть». Ствол его автомата тем не менее все так же косо посматривал по сторонам, готовый разразиться огненной бранью.

– Кто в «Жигулях» уехал? – подходя, спросил его капитан.

– Мужчина. Один. Не «костяная нога». Невооруженный. По крайней мере, внешне.

– «Костяную ногу» не видел?"

"– Не было такого, – активно замотал головой Николай. – Какой-то инвалид, правда, на двух костылях прогулялся через весь двор и ушел за угол, на улицу. По возрасту на бандита не похож. Пожилой, седой весь, немощный, себя еле-еле носит. Наверное, просто инвалид ноги разминает, надеется научиться ходить. На мой автомат покосился, быстрее костыли переставлять стал. Но этот без гипса.

– Понятно. – Капитан глянул в сторону дома, определяя окно кухни квартиры Идрисова. На улицу выходило только одно окно кухни. За стеклом никого видно не было. Впрочем, капитан хорошо знал, что, стоит встать чуть-чуть в сторону и на шаг от стекла, как уже с улицы наблюдателя не увидишь, а сам наблюдатель все будет видеть прекрасно.

Едва машина тронулась, еще до выезда из двора, Шереметев вытащил трубку и набрал номер майора Коваленко.