Красные волки

– Зачем?

– По служебной необходимости, – жестко ответил Григорий Владимирович, сразу давая понять, что омоновцу не следует задавать лишних вопросов.

Омоновец посмотрел на нарукавную эмблему капитана. «Летучая мышь» на рукаве его, должно быть, впечатлила, и он сказал только:

– На дороге сегодня опасно. Две машины расстреляли.

– Мы знаем. Мы и сообщали об этом в полицию.

– Понятно. Документы можно посмотреть?

Шереметев предъявил удостоверение личности, и омоновец переписал данные в свой блокнот. Страница, куда он заносил данные, была уже основательно исписана.

– Давно стоите? – спросил капитан.

– С рассвета. После первого расстрела вызвали.

– За последний час много машин проехало.

– Две машины. «Ленд Крузер» и «Жигули» седьмой модели. Внедорожник ровно час назад, «Жигули» недавно пропустили, – заглянув в блокнот, произнес омоновец.

– Меня «Жигули» интересуют. Можно данные посмотреть?

Омоновец, не выпуская блокнот из рук, молча повернул его в сторону капитана.

– Два человека было в машине?

– Два. Один – хромает сильно, на палочку опирается. Не боец. Нога в гипсе. Второй… – плечами пожал омоновец. – Обыкновенный водитель со стоптанными каблуками. Не знаю почему, но у тех, кто много времени за рулем проводит, сколько замечаю, обувь всегда стоптана. Словно пешком часто ходят.

– Они мало пешком ходят и потому обувь долго носят. Машина какого цвета?

– Светло-голубая.

– Обыскивали ее?

– Естественно. Гражданские машины все досматриваем.

– Оружие?

– Не было. Была только стреляная гильза от ружья шестнадцатого калибра в кармашке пассажирской дверцы. Водитель сказал, что больше года уже в машине валяется. Гильза от дробовика – это не криминал. Даже гильза от автомата не криминал. Если только патрон…

– Во втором случае расстрела использовался дробовик.

– Мне об этом не сообщили. Мы искали автоматическое оружие. Будем знать. С нашей стороны помощь нужна?

– Спасибо. В случае чего мы в состоянии за себя постоять. Можно ехать?

– Можно, – разрешил омоновец.

Уже в «уазике», пока Николай заводил машину, которая вдруг заупрямилась и зачихала стартером, Григорий Владимирович достал блокнот и переписал в него фамилию, имя и отчество второго человека из «Жигулей». Переписывать данные на первого необходимости не было. Это был один из рабочих профессора Идрисова.

Тот самый травмированный рабочий, которому Григорий Владимирович на перевале выделил два шприц-тюбика пармедола. Значит, успел уже и гипс на ногу наложить, если это точно он, а не кто-то посторонний с его документами.

После получения таких данных мысли приняли новый оборот, и весьма неприятный, хотя никаких доказательств у капитана Шереметева не было, только предположение, основанное на личных впечатлениях.