Красные туманы Полесья

Жандармы развернули мотоциклы в сторону Кайзерштрассе. Из-за дома подошел охранник. Офицер вызвал изнутри одного солдата. Теперь у входа, ближе к ограде, было семеро эсэсовцев. Они вышли за пределы ограждения, трое перебрались на другую сторону дороги.

Старшина Егоров видел эти действия противника, выругался и буркнул себе под нос:

— Черт бы побрал этих хваленых диверсантов из особой группы! Дойти до цели тихо не смогли.

Старшина прекрасно понимал, что диверсанты из особой группы выполняли самую ответственную и сложную работу. Эта реплика вырвалась у него сама собой. Да и досадно было. Ведь офицеры подошли почти к переулку, и на тебе, засветились."

"Он видел не мотоцикл, а только черный дым, клубами поднимавшийся над Кайзерштрассе. По ним Егоров и определил, что офицеры особой группы вот-вот вырулят в переулок, где их уже ждет засада.

Никакой связи с командиром он не имел и вынужден был принимать самостоятельное решение. Пока трое эсэсовцев, перешедших дорогу, не зашли в кустарник, он ударил по ним короткими прицельными очередями из «ППШ» и положил всех.

Фланговый огонь был столь неожиданным, что эсэсовский офицер сразу не сообразил, что произошло. Он поплатился за нерасторопность, получил пулю в голову вслед за своими солдатами.

Трое уцелевших эсэсовцев залегли за забором. Жандармы засуетились. Водитель правого мотоцикла начал разворот. Командир экипажа дал ему приказ поставить мотоцикл так, чтобы пулеметчик имел максимальный сектор обстрела.

Егоров все понял, прицелился и ударил по пулеметчику. Тот свесился с коляски.

Эсэсовцы открыли огонь. Видимо, они засекли позицию старшины, стреляли точно в пространство между осколками стен.

Но и Егоров знал свое дело. Он мгновенно перекатился на левую запасную позицию, дал очередь по кустам, торчавшим за забором, и тут же услышал чей-то истошный вопль. Так люди кричат, когда пуля попадает им в живот или ломает кость. Значит, он вывел из строя еще одного противника. Егоров перебрался на правую запасную позицию.

Тут из начала переулка, практически от Кайзерштрассе, ударил «МГ‐34». Буторин стрелял по мотоциклам. Старшина Егоров поддержал его. Вдвоем они положили всех жандармов.

Егоров вернулся на свое место. А дымящий мотоцикл с офицерами продолжал движение. Странно, но в переулке он пошел живее.

Двух эсэсовцев, засевших на углах, с тыла расстреляли Авдеев с Соболевым. Буторин и Коган бросили мотоцикл и, прижимаясь к забору, двинулись к воротам.

Эсэсовцы у ограды поняли, что их обходят, и допустили роковую ошибку, решили сменить позицию, отойти ближе к улице Булавской. Там росли старые деревья. За ними можно было укрыться и продолжать бой. Они не учли охотничьих навыков старшины Егорова.