Красные туманы Полесья

— Странно, да? Бывший директор автобазы не может водить автомобиль.

— Мне плевать на это. Девку с отцом на место!

— Да, конечно. — Калач поправил кобуру и сказал Годману: — Забирай свою сопливку, идите в спальню. Я все проверю и вернусь. — Он отпер дверь.

Годман привел дочь в чувство, поднял на руки и унес в спальню, где раздался сдавленный женский крик.

— Езжай, Мирон, я подожду здесь. Только быстро, туда-сюда! — сказал гауптштурмфюрер.

— Яволь, господин Бонке!

Калач уехал. Отсутствовал он недолго, примерно час, около полуночи зашел в комнату с чемоданом, улыбаясь во весь рот.

— Значит, не обманул Годман? — спросил немец.

— Нет.

— Что с Герасимовым?

Калач притворно вздохнул.

— Вот ведь какая незадача, господин Бонке, повесился он. И чего ему не хватало? Служба не бей лежачего, неприкосновенность, бабы. Слышал я, пил он много. Может, на этом и свихнулся?

Гауптштурмфюрер усмехнулся.

— Повесился, говоришь? Ну что ж, это его выбор. Чемодан смотрел?

— Так точно! Золота и ценностей там раза в три меньше, чем в саквояже.

Бонке поднялся.

— Вот и решили.

Калач не понял.

— Что решили?

— Я забираю саквояж, ты — чемодан. Это справедливо, не так ли? Учитывая интерес господина коменданта.

Бонке был единственным немцем в Гороше, который не боялся Калача.

— Хорошо. Справедливо."

"— Избавляйся от семьи, озадачь своих полицейских, чтобы вынесли трупы и сбросили в реку, и выходи к машине. Я доставлю тебя до управы.

— Яволь, герр гауптштурмфюрер!

Калач вытащил «ТТ», прошел в спальню и расстрелял всю семью Годмана.

Он вышел оттуда, вызвал полицейских и проговорил:

— Там пять трупов. Приказываю вынести их на берег и сбросить в реку. Здесь навести порядок. Хата еще пригодится. Как поняли, Ворона?

— Понял, господин начальник полиции. Но вдвоем тяжело будет.

— Справитесь. За эту работу вас ждет дополнительное вознаграждение.

— Слушаюсь! — ответил Ворона.

— Утром доклад мне.

— Да, господин начальник полиции.

Калач пошел на выход, но остановился, обернулся.

— Да, чуть не забыл. Передайте заместителю Лыкину, чтобы с утра послал сюда наряд. Надо обойти дома, в которых остались жители, порасспросить, не видели ли они чего подозрительного этой ночью. Ворона, понял?

— Так точно, господин начальник полиции!

Калач прошел к машине, бросил чемодан на заднее сиденье, сам устроился на месте переднего пассажира.

Автомобиль пошел к центру поселка.

Глава четвертая

Наутро в воскресенье 21 сентября дежурный по отряду доложил Осетрову что в ночь с базы ушли еще двое бойцов. Это были мужики из Павлинки, семьи которых выжили. Еще двое самовольно не пошли, дожидаются командования, хотят заявить о своем нежелании продолжать службу и получить разрешение уйти.

— Как ушли? — спросил Осетров.