Красные туманы Полесья

После этого страшная хата пустует. Думаю, вы не пожелаете туда заселиться. Поэтому для вас, майор, подойдет подворье справа. Но решайте сами. Насчет сообщения Калачу, это только утром. Сегодня днем он приходил в ресторан, на девять вечера заказывал шлюху с ужином. Так что сейчас этот гад очень занят.

— Хорошо, так когда ты сможешь связаться с начальником полиции?

— Вообще-то, он встает рано, в шесть утра уже на ногах. К этому времени я и зайду в административную зону. Калач при отделе полиции проживает, боится снимать хату. Его подворье люди сожгли после того, как он расправился с семьями активистов. Но этот храбрец и в свой дом не пошел бы. Правильно боится. В Гороше даже теперь найдутся мужики, которые завалят его. Так что к шести. Это вас устроит?

— А как быстро он может связаться с комендантом? — спросил Шелестов.

— Точно сказать не могу, хотя тот тоже в шесть утра делает пробежку внутри административной зоны. Забавное зрелище — впереди мотоцикл с тремя эсэсовцами, позади еще один. Он между ними. Покойный штурмбанфюрер Фишер, чтобы ему в аду гореть, постоянно смеялся над этим.

Командир группы прикинул по времени, кивнул и сказал:

— Хорошо, в шесть утра пойдет.

— А раньше и толку нет.

— Как ты пройдешь по поселку, да еще в административную зону, во время комендантского часа?

— У меня пропуск есть. Калач у Фишера выпросил. Могу ходить по Горошу круглые сутки.

— Отлично. Покажешь соседский дом, а то мы еще наделаем шуму.

— Значит, решили в соседнем остановиться? Покажу, конечно. Сейчас пойдете?

— Да, нам надо выспаться.

— Добро, сначала вас провожу, потом Зайца. Мы с ним еще посидим, поговорим о жизни в Готлинске.

— Ты хорошо запомнил, что надо сказать Калачу?

— На память не жалуюсь.

— Ну так веди.

Рогоза провел группу в брошенный дом. Видимо, люди уходили оттуда в спешке. Там осталась мебель и прочее, самое необходимое.

Несмотря на, казалось бы, спокойную обстановку, командир группы приказал:

— В охранение два человека, один во двор к калитке, другой в сад. Первыми заступаем я и Сосновский, потом Буторин и Коган. Смена в два часа, подъем в пять тридцать. И никаких вопросов. Витя и Боря — отдыхать, Миша — на пост.

Ровно в 6.00 Рогоза постучал в дверь комнаты Калача, находившуюся рядом с помещением, где нес службу помощник дежурного.

— Кого там принесло? — раздался изнутри недовольный, сонный голос.

— Это я, господин начальник полиции, Григорий Рогоза. Доброго вам утра.

— Чего надо?

Калач открыл дверь. Опухшая физиономия начальника полиции говорила о том, что ночь он провел пьяную и бурную.

— Да тут такое дело. Вчера у церкви, как с работы шел, встретил дружка детства из Готлинска.

— Ты мне о дружке пришел рассказать, идиот?

— Вы послушайте меня, господин Калач.