Красные свитки магии

 – Конклав запрещает нам доверять существам Нижнего Мира. Несмотря на Соглашения, несмотря ни на что, всем нам внушают, что они недостойны, что они ниже нас, а мы… – Он смолк, поднял голову и взглянул на холодные звезды, ясно видимые на черном небе. – Я следовал этим правилам, потому что думал таким образом защитить всех, кого я люблю, – продолжал он. – Но прошло время, и я понял, что «все, кого я люблю» – это не только Сумеречные охотники, но и те, кого не одобряет Конклав.

– Так что же ты предлагаешь? – шепотом спросила Хелен.

– Мы изменим Конклав, – объявил Алек. – Изнутри. Мы установим новые Законы. Они будут лучше нынешних.

– Главы Институтов могут предлагать новые законы, – сказала Алина. – Твоя мать…

– Я хочу сделать это сам, – возразил Алек. – Кроме того, я хочу большего, нежели просто стать главой какого-то Института. Я понял: мне не нужно меняться. И вам тоже: ни тебе, Хелен, ни тебе, Алина. Это мир вокруг нас нужно изменить, и именно мы его изменим.

– Сумеречные охотники пришли, – неожиданно заговорила Шинь Юнь хриплым голосом. Все обернулись к ней. – Смотрите.

Она была права. Сумеречные охотники Римского Института действительно пришли. Большой отряд появился в воротах поместья; воины в изумлении оглядывались вокруг, рассматривали горящую виллу, обугленную траву и почерневшие камни, а также сектантов в белых костюмах – некоторые лежали на земле, некоторые суетились у машин.

Заметив Сумеречных охотников, люди в белом обратились в бегство. Охотники бросились в погоню. Магнус вдруг ощутил страшную усталость; привалившись к стене виллы, он принялся наблюдать за беспомощными идиотами в белом.

Он невольно заметил, что Шинь Юнь тоже смотрит в ту сторону. Она стояла, крепко прижавшись к своему столбу, словно хотела слиться с камнем, но по-прежнему молчала.

Она знала, что Конклав казнит ее. Совет Спирального Лабиринта вряд ли отнесется к ней с бóльшим милосердием, чем нефилимы. Как можно сочувствовать чародейке, которая убивала невинных людей и фейри и в конце концов едва не призвала в этот мир Князя Ада, Верховного Демона? Магнус прекрасно понимал все это, но, несмотря ни на что, ему было жаль Шинь Юнь.

Алек стиснул его пальцы.

К ним приблизилась какая-то темноволосая женщина и быстро заговорила с Хелен по-итальянски. Магнус решил, что это, наверное, Кьяра Малатеста, глава Римского Института; на лице ее было написано недоумение и раздражение.

В конце концов, Магнус вмешался в разговор.

– Хелен проявила большую храбрость, – сказал он. – Она понимала, что не может задерживаться ни на минуту, иначе она не успела бы помешать ритуалу. Я обязан жизнью ей и Алине Пенхаллоу.

– Эй, – возмущенно воскликнул Алек, но на губах его играла усмешка. Магнус поцеловал его в щеку.