Красные камни Белого

И теперь пыталась понять, кто перед ней: честный человек, у которого неведомым образом появились характерные раны, или жестокий убийца?

Ответ Грозного сомнений не развеял:

– Я не идеализирую людей, Свечка. Я знаю, на что они готовы ради собственного спасения.

– Знаешь? – встрепенулась девушка. – Ты что-то вспомнил?

– Нет, не вспомнил… Все, что я сказал, основано на понимании, а не на проснувшихся в памяти событиях, – объяснил мужчина. – Я понимаю, что без помощи и взаимной поддержки выживут только сильные, и не вижу необходимости в твоей смерти. И в смерти Куги. И готов потратить время на помощь, чтобы не наблюдать за вашей агонией.

– Ты добрый?

– Я брезгливый.

– Все, больше не могу, – заявила Привереда, перейдя по камням впадающий в речку ручей.

– Тогда оставайся, – зло буркнул Рыжий.

– За языком следи.

– А в чем дело?

– В том, что мы вместе.

– Тогда иди, как все, и не пищи, – отрезал Рыжий, проигнорировав злобный взгляд девушки.

Путники шли цепочкой, но не вместе. Грозный и Свечка оказались шагов на пятьдесят впереди, но оторвались они не специально, просто остальные сознательно отделились от подозрительного здоровяка, и лишь благодарная Свечка составила ему компанию.

– Привал не помешал бы, – робко заметила вспотевшая Куга.

– Мы и трех лиг не прошли."

"– Откуда ты знаешь?

– Шаги считаю.

– Зачем? – удивился Тыква.

– Со скуки.

Потому что экзотический горный пейзаж интересен лишь первые десять минут, а потом ты понимаешь, что красиво разбросанные камни мешают идти, любое неосторожное движение может привести к вывиху или перелому, а величественные скалы закрывают горизонт, и ты представляешь свой путь не дальше чем на пол-лиги. Ах да, еще и с кислородом плохо, но путешественники, к счастью, находились не настолько высоко, чтобы возникли проблемы с дыханием.

Мужчины переносили дорогу стоически, лишь иногда отпускали ругательства, Тыква даже поддерживал Кугу на особо опасных участках. Привереда тоже старалась, но было видно, что ей тяжело.

– Думаю, Грозный хочет прошагать десятку, – продолжил Рыжий. – Он парень крепкий.

– Десять лиг? – простонала Куга.

– Мы прошли, сколько сумели, – решительно сказала Привереда. – Рыжий, догони Грозного и скажи, что пора делать привал.

– Сама беги.

Возможно, Рыжий и был полицейским, но вот воспитанием его занимались спустя рукава.

– Тебе лень?

– Экономлю силы, они еще пригодятся. – Рыжий осклабился и повернулся к Тыкве: – Что скажешь о «браслетах» Грозного, а? У тебя было время подумать.

– А зачем мне думать о его «браслетах»? – поинтересовался спорки, вытирая со лба пот.

– Потому что он может оказаться преступником.

– Любой из нас может оказаться преступником, – хмыкнул Тыква.