Красные искры света

Браслет, словно почувствовав это, приложила к его глазам свою теплую ладонь, пахнущую нагретыми на солнце горьковатыми травами. Нечто, что пронеслось мимо них, стуча копытами, поднимая пыль и тоненько, но кровожадно визжа, Яр не увидел. Но ему вдруг почудилось, что он слышит свое имя, и каждая мышца в его теле напряглась.

Существа умчались, но Яр не сразу решился открыть глаза, хоть девушка и убрала ладонь.

– Все хорошо, они ушли, – сказала она. – Идем дальше.

И они пошли.

– Слушай, а почему ты не разговариваешь на старославянском? – спросил дрожащим голосом Ярослав, хоть и знал, что такие вопросы в подобной животрепещущей ситуации – довольно глупы. Но разговор, хоть и глупый, отпугивал липкий страх, цепляющийся паутиной за грудь.

Браслет рассмеялась – точно стеклянные колокольчики.

– Потому что я развиваюсь вместе с людьми, – ответила она. – А язык – отражение сознания.

– Ты слишком умная для какого-то там браслета, – сказал Яр. – Откуда ты знаешь, что мы меняемся с Настей телами?

– Я все знаю, мальчик, – туманно ответила Браслет.

– Но все-таки.

Над тропинкой низко нависли толстые корявые ветви наполовину поваленного дерева, и им пришлось низко склониться, чтобы пройти вперед. Яр при этом запнулся за некстати попавшуюся корягу и упал, но тут же поднялся, отряхивая колени от пыли.

– Как ты уже догадался, вы меняетесь из-за колец. Одно – у тебя, второе – у моей Хозяйки, – отвечала девушка, не замедляя шаг. – Это две мои сестры из старших. Они отвечают за сферу правь. Сестры-кольца могут показать будущее, прошлое и настоящее, знают все о мире грез, сновидений и зеркал…

– Ты – оживший браслет на руке Насти, верно? – нетерпеливо перебил ее Ярослав.

– Я всегда была живой. Просто – другой.

– Какая разница, я не об этом! Если ты ожила и помогаешь Насте, то кольца могут сделать то же самое! Тем более, если они отвечают в вашей странной иерархии за мир зеркал! – воскликнул Ярослав.

– Почему ты думаешь, что они ничего не сделали? – недоуменно взглянула на него девушка. – Они помогли трансформировать зазеркалье в более приемлемую форму. На это ушли все их силы. Но материализоваться здесь смогла только я – как дитя яви.

– Чертова Джульетта, – сердито сказал Яр, который понимал далеко не все, что говорила эта странная девушка в цветочном одеянии, которое, казалось, чудом держится на ней.

– Джульетта была лишь посредником. Но скоро ты обо всем узнаешь. Если, конечно, вы выберетесь отсюда, – сказала Браслет.

– Да уж, утешила. Кстати, тебе не скучно быть браслетом?

Он не представлял, что такое быть украшением на чьей-то руке. Пусть даже на Настиной.

Девушка не ответила – тропинка неожиданно закончилась, как и лес. Стало гораздо теплее, и сквозь редеющие деревья пробивался с трудом свет.