Красное на красном

 – Кто из Лучших Людей Талига изберет их в оруженосцы?

Вновь пропели фанфары, а затем с галереи раздался хриплый уверенный голос:

– Я, Вольфганг фок Варзов, маршал Талига и командор союзной Бергмарк, прошу Лучших Людей Талига отпустить баронов Катершванц в родовые земли, где их мечи и доблесть нужны, чтобы сдерживать гаунасский напор.

– Лучшие Люди слышат просьбу маршала Запада, – возвестил герольд.

Снова фанфары, и снова голос. Адмирал Рамон Альме́йда выбирает Альберто Салину. Неудивительно. Альмейда – марикьяре, а островитяне держатся друг друга.

Помощник главного интенданта Фридрих Зак взял к себе Юлиуса, а граф Рокслей, как и ожидалось, молодого Придда.

– Я, граф Людвиг Килеан-ур-Ломбах, комендант Олларии, прошу и выбираю Эстебана Сабве, лучшего из фабианцев.

Эстебана? «Навозника», наглеца и мерзавца?! Человек Чести выбрал отродье Колиньяров?! Дикон с трудом удержался от того, чтобы выкрикнуть это вслух. Не выкрикнул.

Эстебан уверенно и легко поднялся на галерею и исчез из глаз, но слова произносимой им присяги были отчетливо слышны. Дикон не сомневался, что «навозник» лжет. Присяги и чести для Эстебана не существует, неужели Килеан-ур-Ломбах не понимает, кого берет, или… Или это плата за то, что Ариго, ослушавшись кардинала, назовет Ричарда Окделла? Несомненно. Затевать ссору не время, эр Август не раз и не два об этом говорил.

– Я, Леопольдо, граф Фиеско, прошу и выбираю благородного Бласко Дельгадо.

– Я, Ги, граф Ариго, прошу и выбираю благородного Эдуарда Феншо.

Эдуарда Феншо, своего вассала! Феншо всегда были оруженосцами Ариго, это так, но ведь граф обещал! Реджинальд прав – Талигойей правит Квентин Дорак, а Квентин Дорак боится и ненавидит Окделлов.

Ричард ничего не имел против Эдуарда, тот был неплохим парнем. Юноша пытался понять и Ариго с Килеаном, он даже понимал их, но легче не становилось. Здесь, на королевском плацу, Дикон осознал всю нелепость своего вчерашнего замысла. Он сможет убить кардинала, лишь оказавшись с ним рядом, а рядом он не окажется – ему незачем подниматься на галерею, он лишний. Гвардейцы схватят чужака на первой же ступеньке, а после церемонии к нему сразу приставят соглядатаев. Проклятая крыса…

Наследник Повелителей Скал стоял и смотрел, как его друзья и враги один за другим поднимаются на лестнице и приносят присягу. Унары уходили в большую жизнь, где Ричарду Окделлу места не было.

4

Когда ударила полуденная пушка, на черно-белом прямоугольнике оставалось четверо: толстяк Карл, прыщавый Анатоль, недомерок Луиджи и сын великого Эгмонта. Дик изо всех сил старался сохранять спокойствие. В конце концов, кузен его предупредил.

Вызов в столицу и «обучение» были очередной насмешкой над семейной гордостью Повелителей Скал.