Красное на красном

По-видимому, так оно и есть. Алва обещал взять неприступный перевал и взял. Затем он обещал разгромить Адгемара, что и сделал. Я приехал в Кагету заработать, а не умереть. Мои товарищи со мной согласны. Эпинэ, я настоятельно советую вам отправиться с нами и предоставить казара его судьбе. Уверяю вас, на нашем месте он поступил бы именно так.

Робер и без уверений знал, что Адгемар продаст всех и всё, но последовать умному совету не мог. Другие поймут, но он себя не простит, если сбежит, бросив тех, кто умирал вместе с ним.

– Благодарю вас, теньент. Я останусь с арьергардом, по крайней мере до Равиата. У Луллака мало опытных офицеров.

– Я искренне желаю вам удачи, – вздохнул гайифец, – но вы совершаете ошибку.

– Я знаю, – согласился талигоец, – но лучше ощущать себя глупцом, чем подлецом. Не принимайте это на свой счет, вы пришли сюда за деньгами, я пришел за помощью. Это разные вещи.

– Безусловно. – Ламброс и не думал обижаться. – Не хотите передать со мной письмо или какую-нибудь мелочь?

Он может написать матери, деду, Альдо, Мэллит… Он и написал бы, если б точно знал, умрет или вернется. Предсмертное письмо, если уцелеть, покажется глупым и смешным. Если его убьют, а он напишет то, что всегда пишут живые, Мэллит запомнит его глупым и бодрым. Нет, не нужно никаких писем, а дарить ему нечего, разве что Клемента, но Ламброс его не довезет, его крысейшество удерет от кого угодно. Робер протянул наемнику руку.

– Я не стану писать, но если вы сообщите принцу и принцессе Ракан, где и когда меня видели, я буду очень признателен.

– Я напишу, что ни разу не встречал такого благородства и такой глупости! – засмеялся Ламброс. – Прощайте, мой талигойский друг.

Друг? Пожалуй, да. Гайифец, как и все гайифцы, сначала думал о деньгах, потом о себе и лишь в третью очередь о друзьях, но был по-своему честен.

Незаметно подошедший Мильжа смотрел в спину Ламбросу отнюдь не с нежностью.

– О чем с тобой говорил этот ызарг?

– Уговаривал ехать с ним.

– Ты отказался, – с удовлетворением сказал бириссец.

– Да.

– Значит, будешь моим гостем. Мы сейчас едем в Те́кку. Это моя деревня, там живет отец моего отца. Я его последний внук.

– Ты решил оставить казара?

– Нет, хотя его сердце сделано из помета. Молодой Луллак был бы лучшим, но он не готов освободить свой дом от гнили. Адгемар хочет говорить с нашим народом. Ему нужны люди, и мы выслушаем его слово. У нас довольно мужчин, чтобы мстить своим врагам, кормить своих женщин и продолжать свой род. Дети Козла встретят весну, но не увидят лета.

Глава 6

Сагранна и Кагета

398 год К.С. 7–8-й дни Осенних Ветров

1

Это было сказкой – прозрачные озерные глубины, черные прибрежные скалы, изумрудная зелень горных елей, снежные пики, закрывающие горизонт.