Красное на красном

Эмиль Савиньяк зло засмеялся и стряхнул с клинка кровь.

– Жизнь прекрасна, Дикон! – Генерал убрал шпагу в ножны. – Но мы несколько увлеклись. Надо найти Алву.

Это оказалось нетрудным – Ворон осчастливил своим присутствием мушкетеров. Лицо Проэмперадора покрывала гарь, но он был жив и здоров, как и Бонифаций с Шеманталем. Савиньяк спешился, бросив поводья какому-то солдату, Дикон последовал примеру генерала, всерьез опасаясь выволочки за непослушание, но на оруженосца никто не обратил внимания. Алва задумчиво разглядывал в зрительную трубу кагетский лагерь, Шеманталь с обожанием смотрел на Проэмперадора и поигрывал золотым кагетским амулетом, епископ сиял как новенькая монетка и расписывал, как сребролюбцы набросились на «беззащитный» обоз, где их ждали волчьи ямы, мины, укрывшиеся в возах мушкетеры и прочие сюрпризы.

– Мысль начинить пустые бочки серой, мелким щебнем, козьим салом и порохом была воистину богоугодной! – вещал Бонифаций. – Сердце мое радовалось, когда возгорались они и катились под ноги нечестивым. Видел я глупцов и еретиков, воткнувших в землю копья, дабы сдержать бег огненной бочки. Взлетели они на воздух, а с ними еще два десятка нечестивцев за грехи свои были ввергнуты из огня земного в пламя закатное.

– Воистину! – Алва опустил трубу и повернулся к Савиньяку: – Рад тебя видеть.

– Господин Первый, чтоб тебя, маршал… – проникновенно произнес кавалерист, отдавая честь. – Приказ выполнен. Не прошло и часа, как вся толпа удалилась с поля боя, теряя что можно и что нельзя.

– Не обольщайся. – Ворон вытащил какую-то тряпку и принялся вытирать лицо. – Мы разогнали тушканов, это верно, но я почти уверен, что Адгемар того и хотел.

– Хотел?! – Савиньяк явно ничего не понимал.

– Если не хотел, значит, он полный профан в военном деле, а это неправда. Лис очень прилично воевал и с Холтой, и с собственными мятежниками, он разбирается и в тактике, и в стратегии. Так ошибиться его величество просто не мог.

Два генерала и епископ смотрели на маршала, ничего не понимая, и Алва соблаговолил пояснить:

– Почему казар не попытался остановить давку и не удержал на цепи хотя бы резервы? Почему не бросил их в бой в нужный момент? Почему не ударил по нашей пехоте из лагеря, ведь возможность была сказочная? Почему так распределил силы? И последнее почему. Почему он вообще собрал подобную ораву?

– После Барсовых Врат… – начал Бонифаций.

– Барсовы Врата ни при чем, – отрезал Рокэ. – Собирать ополчение Адгемар начал, когда получил ультиматум, а перевал мы взяли неделю назад. За это время разве что гонцов разошлешь.

– Когда ты так говоришь, это и впрямь кажется странным.

– Ты, Эмиль, отменный генерал, но интриган, извини, никакой.

– Как и ты. – Савиньяк казался немного обиженным.