Красное на черном

Гуров редко использовал подобные схемы и графики, но именно сейчас ему было необходимо разложить все по полочкам. Хотя бы для самого себя. Так, как это делают в математике. А позже он проверит, насколько был близок к истине.

* * *Они взяли по тарелке винегрета, по порции пюре с котлетой и по компоту. Выбрали стол подальше от стойки раздачи, чтобы посетители не галдели над самым ухом.

– Мне все не дает покоя один вопрос, – проговорил Стас, попутно расправляясь с винегретом. – Почему в багажнике и в людном месте?

– Думаю о том же, – ответил Лев. – Если выясним, то и до мотива доберемся.

Крячко расправился с винегретом и придвинул к себе тарелку с пюре.

– Обычно трупы не оставляют без присмотра, правильно?

– Угу, – ответил Гуров.

– От них избавляются сразу. Но, похоже, от трупа Тихомирова избавляться не собирались.

– Или не успели, – добавил Лев и потянулся к стакану с компотом.

– Выжидали неделю с момента смерти? – усомнился Стас. – С какой целью?

– С любой. Убийца мог затаиться, слинять из города, выжидать подходящий момент, передумать, – перечислил Гуров. – С ним тоже могло что-то случиться.

– Труп не консервная банка, – резонно заметил Стас. – Это продукт скоропортящийся. Убийца, кажется, об этом забыл.

– Неопытный, значит. Или был сильно напуган.

Стас задумчиво наблюдал за тем, как постепенно уменьшается содержимое тарелки Льва, но тот вдруг перестал жевать."

"– Ты знаешь, а ведь твоя версия насчет Марины не так уж и плоха, – сказал он. – Я ведь тебе еще не рассказал одну интересную вещь. Помнишь охранника со стоянки? Власов его фамилия. Он еще бросился к нам, когда мы багажник открыли.

– Помню, и что?

– Я сегодня был рядом с парковкой, и мы с ним случайно столкнулись. Он сказал, что двадцать второго сентября Марина на полдня уезжала на машине. А нам она говорила совсем другое. Утверждала, что давно не садится за руль, что ей чертовски страшно. А на самом деле все не так просто. Уехала она днем, вернулась поздно ночью. Сам Власов утверждает, что просто забыл рассказать об этом случае полиции, но я думаю, что он молчал не просто так. Думаю, Марина его попросила стереть этот эпизод из памяти.

– Он и стер, – усмехнулся Стас.

– А потом, видно, совесть замучила, – решил Гуров.

– Значит, девчуля нам солгала, – покачал головой Крячко. – И в каком месте она еще соврала?

– Не думаю, что она врала в своих показаниях раньше. Но почему-то не сказала про ту поездку. Знаешь, Стас, ты доедай, а я ей… Секунду. Глянь, вон там, в дверях. Не наш ли?

– Кто? – не понял Крячко.

– Орлов в пальто!

– Где? – вскинулся Стас, зачем-то прикрывая рукой котлету.

– Показалось.

Лев с трудом подавил смех.

– Ты когда стал таким пугливым? – спросил он. – Вон даже в еду вцепился.

– Иди ты, – с чувством ответил Крячко.