Красное на черном

Он был выше Гурова, и, вероятно, чтобы подчеркнуть разницу в росте, он расправил плечи и вскинул голову.

– Даты не назову, – ответил он. – В календаре не отмечаю. Примерно месяц или около того назад. Не помню.

– Значит, недавно, – резюмировал Гуров. – Ну если уж пошла такая откровенная беседа, то не стану париться насчет тактичности. Как думаешь, Стас, получится у меня?

Он взглянул на Крячко, ожидая с его стороны шуточки, потом пожал плечами.

– Что именно Инга рассказывала вам об Андрее или об их отношениях? – Гуров перевел взгляд на Ивана.

– Ничего она не говорила, – ответил тот. – Мы ничего не рассказываем друг другу после измены. У нас правило оставлять грязную обувь за порогом, не нести грязь в дом.

– Похвально, – прогудел Гуров. – Прямо-таки идеальная позиция. А ваша реакция на измены подруги вообще бесценна.

– Спасибо.

– Обращайтесь, – разрешил Гуров. – Ну если Инга нам помочь сейчас никак не сможет, а вы утверждаете, что практически не общались с Андреем, то мы, наверное, поступим так. Я вызову вас на Петровку, тридцать восемь, для дачи свидетельских показаний. Если вызову дня через два, подойдет? За это время любой бы вспомнил то, что делал в прошлой жизни, а не только действия соседа по этажу. Успеете перенести записи своих клиентов на другое время? Или два дня слишком маленький срок? Стас, что у нас через пару дней?

– Опознание, Лев Иваныч, – лениво ответил Крячко. – Ну, тот труп из Яузы, помнишь? Там недолго. Успеем.

Психологическая атака удалась. С Ивана тут же слетела вся напускная веселость. Его поза осталась прежней, но лицо приняло непонимающее выражение.

– Я же сказал, что мы практически не общались, – повторил он. – Какой допрос? Вы серьезно? Я не могу, у меня завал здесь. Не только мои клиенты идут, но мне еще и Инга некоторых своих перекинула. Да с какой стати? Вы совсем нюх потеряли?"

"Крячко кашлянул. Гуров, не сходя с места, полез в карман и вынул сложенный вчетверо рецепт на антибиотики, который пролежал в пиджаке две недели. Препарат ему выписала терапевт во время недавней диспансеризации, но Гуров обнаружил его в наличии у себя дома, а про рецепт совсем забыл. Вспомнил о нем только что и, блефуя, рискнул вынуть на глазах у Ивана из внутреннего кармана пиджака. Обычно люди чаще реагируют именно на бланки и официальные запросы, а не на словесные просьбы – клочок бумаги с печатью работает, как приказ подчиниться, потому что абы на что печать не поставят. Было и еще кое-что. Гуров нечасто выходил на работу в костюме, обычно носил джинсы, свитер или рубашку – что-то простое и удобное. Но именно вчера жена собрала его вещи в кучу и бросила в стиральную машинку, а после стирки забыла вынуть их и отправить сушиться.