Красное бедствие

Мысль о том, в какую ярость пришел отец, узнав о том, чем он занимается, приятно согревала его по ночам."

"Рай закончил сборы, вышел наружу и сел в экипаж. Тот сразу же тронулся с места, и ему осталось только провожать взглядом знакомые улицы. Возможно, он вернется сюда, если Жнец не приберет к рукам его продажную душу.

Глава 6

С каждым днем беженцев в Синей Крепости становилось больше. Железные Ласточки, стоящие у ворот, не справлялись с потоком людей, и Ромэйн позволили помочь им.

Ей претила сама мысль о том, чтобы заставлять людей снимать с себя лохмотья, в которые превратилась их одежда, но нарушить приказ отца она не могла: каждого входящего в ворота крепости необходимо было тщательно осмотреть, чтобы убедиться, что на его теле нет укусов и подозрительных ран.

Фэй то и дело сочувственно качала головой и взглядом предлагала Ромэйн уйти, но та лишь крепче стискивала зубы и продолжала осматривать покрытые серой пылью и струпьями давно не мытые тела. От этого зрелища ей хотелось плакать. Худые, изможденные люди краснели от стыда, но послушно раздевались, демонстрируя выпирающие ребра.

И все это устроил один человек, возомнивший себя императором Пятнадцати Свободных Земель.

«Убить бы его».

Слова Фэй не выходили у Ромэйн из головы. Неужели никто из близкого окружения Лаверна не понимает, что он ведет свой народ в самое сердце Фаты? Что из-за его неуемной жажды власти гибнут люди? Остановить все очень просто: достаточно вогнать в его спину нож, глубоко, по самую рукоять – так, чтобы острие пронзило его черное сердце.

Ромэйн вздрогнула, напуганная собственными кровожадными мыслями. Нет, нельзя уподобляться Лаверну! Его смерть должна быть быстрой, пытками не исправить того, что он натворил.

– Иди отдохни.

Тяжелая рука Фэй легла на ее плечо и сочувственно сжала его.

– Я не могу. – Ромэйн покачала головой и утерла пот со лба. – Посмотри, очередь тянется до самого Голубого леса, если я уйду…

– Мы тебя заменим. Если хочешь быть полезной, бери лошадь и езжай вдоль очереди, посмотри, не нужна ли кому-нибудь помощь, – перебила ее другая Ласточка.

Ее глаза запали, и она сама выглядела как человек, которому не помешала бы помощь.

– Я поеду с тобой, – решительно сказала Фэй. – Мы не можем отпустить тебя одну.

– Хорошо, – сдалась Ромэйн.

Она так долго стояла на одном месте, что ноги одеревенели. Кое-как справившись с болезненным покалыванием в икрах, Ромэйн доковыляла до конюшни и прислонилась к деревянной двери стойла. Лошадь опустила голову и принялась перебирать губами ее растрепанные волосы.

Ромэйн устала, выдохлась, и дело было даже не в том, что ей пришлось простоять у ворот несколько долгих часов.