Девочка Красная Тапочка

А то все мучилась, переживала, считала себя виноватой. Пожалуйста, давайте на этом остановимся. Егор лежит в психиатрической клинике. Я очень слаба. Не нужны нам поиски вора. Муж поправится, напишет новые полотна». Не нужно никакого расследования.

Я положила трубку в карман. Если художник находится под наблюдением психиатра, значит, он не совсем нормален. Правда, он и раньше вел себя странно, но сейчас, наверное, ему совсем нехорошо. Лена ослаблена лекарствами, пережила сильный стресс. Редкий человек сохранит душевное равновесие, узнав о том, что он неизлечимо болен и жить ему в мучениях осталось пару лет. А сейчас выяснилось, что диагноз ошибочен. И это второй, не менее сильный удар по психике подруги. Ей плохо. Володя сказал, что Лена дома…

Я помчалась в гардеробную. Сейчас оденусь и поспешу к Ленуське. Ей нужна помощь по хозяйству. Она не хочет расследования, но я ее подруга. Кто-то обязан растолковать Яковлевой, что картины надо найти. Во-первых, они дорогие. А во-вторых, даже кодовый замок можно открыть, имея всякие приспособления. Я совершенно уверена: кто-то отравил воду и фрукты, которые приготовили для художника. Почему хотели погрузить в сон Егора? Да для того, чтобы он не помешал краже. Я должна помочь Лене, сама она пока слишком слаба, поэтому не понимает всей серьезности произошедшего.

Глава тридцать восьмая

Двери в квартиру Лены и в мастерскую были открыты. Я удивилась и услышала голос Кати:

– Ленуська! Я выношу полотно?

– Давай, – скомандовала подруга."

"Неведомая сила пнула меня в спину. Я боюсь старого лифта в подъезде Яковлевой и всегда хожу пешком по ступенькам, в один миг взбежала вверх по лестнице на этаж выше. Меня не видно снизу, а я хорошо слышу разговор.

– Мы одни? – спросила Катя.

– В доме никого нет. Черновы вчера уехали, – ответила Лена, – не знаю куда. Повесили в интернете объявление о продаже своего жилья.

– Скатертью дорога, – обрадовалась Захарова. – Оксанка ненавидела тебя. Крутая история про тройню!

– Она хорошо объясняет отношение Галины ко мне, – ответила Лена. – Фуу! Устала!

– Может, оставить картины там, где они есть? – предложила Захарова. – Сыщики кретины, им не пришло в голову, что из дома ничего не выносили!

Я прикусила губу. Верно. Никто из нас об этом не подумал.

– Не доперли они, что апартаменты на первом этаже тоже ваши, – засмеялась Катя.

– Они мои, – поправила Лена, – да, не догадались всех обладателей квадратных метров проверить.

У меня заболела голова. Нет, не догадались. Да и зачем?

– Дом наш необычный, – говорила тем временем Яковлева, – построила его в начале двадцатого века одна семья. Потом грянула революция, все ее члены куда-то делись, из дома сделали общежитие.