Красная Шапочка для Волковых

Но потом…

когда Влад начал облизывать мою киску губами, так нежно, трепетно, доводя меня до края…

“Вот, дорогуша! Они облажались! Но признали свою вину, постарались все исправить, а ты…” — продолжает внутренний гадкий голос, — “а ты ломаешься, вместо того чтобы продолжать получать удовольствие! К тому же, Лика, эти парни своё дело сделали! Ты уже не девственница. Значит от Хрюнина они тебя спасли! Пользуйся!”

Я понимаю, что в какой-то степени этот миленький бес во мне прав. Но мне тяжело оттаять сразу.

Я же девочка? Я капризная!

Поэтому дую губы, откидываюсь на спину, глядя в потолок.

Роман поправляет локон, зацепившийся за мой нос, я резко дергаю головой.

— Ладно, — он поднимает руки, — сдаюсь, иду за полдником.

Молчу. Не буду ничего есть из их рук! Мало ли, вдруг, подмешали возбудитель? Вдруг, я после этой еды сама на них накинусь?

Роман выходит, Влад тоже встает. Но вместо того, чтобы выйти снимает со стены гитару. Гитара не из дешевых. Это я успеваю заметить. Не то, чтобы я разбиралась. Но у Кати был один из ухажеров, музыкант, Герман. Он пытался научить нас играть. У бабули получалось, она могла петь романсы аккомпанируя себе сама. А вот я какая-то криворучка оказалась, и пальчики было жалко. После гитары на них были мозоли… Герман любил рассказывать о разных инструментах, и цены на гитары узнала, да и объяснил бабулин ухажёр, что именно влияет на стоимость.

Влад перебирает струны, настраивает, чуть подкручивая колки, потом наигрывает какую-то сложную красивую мелодию. Что-то явно испанское. Я слышала, точно, но вот название не вспомнила. А дальше… Дальше Влад поёт песню на английском. Я её не знаю, но она очень красивая, и явно о любви. Ну, слово “Love” знает, наверное даже тот, кто в принципе не знает английский. Мне нравится голос Влада – низких, бархатистый, до глубины души пробирает. Да и песня красивая.

Но я стараюсь не подать вида, что таю от его пения. Сворачиваюсь в клубочек, отворачиваясь от сладкоголосого трубадура Влада. Пусть помучается. Меня одной песенкой не проймешь!

Он поёт еще, и еще… потом откладывает гитару, и я чувствую приближение его горячего тела. Дергаюсь.

— Не бойся, малышка. Тише… Я просто…

— Просто изнасилуешь меня снова?

— Нет, глупенькая. Просто… хочу попросить прощения. Хочу узнать, как ты. Болит? Может… поедем к доктору?

Поедем? С одной стороны заманчиво, я могла бы сбежать. С другой… Доктор ближайший в городе, до города надо ехать, и как я потом попаду к бабуле?

— Все нормально. Не сахарная. Не меня первую вот так…

— Прости, если бы я знал.

— Ты знал! Ты не поверил!

— Да, не поверил, я… Прости, малышка…

Он поворачивает моё лицо, и я тону в его поцелуе. Сладком, нежном, томном.