Красная Шапочка для Волковых

Он целует меня там, ласкает, вылизывает, в промежутках шепчет, что я сладкая, нежная, вкусная. Движения его губ вводят меня в экстаз.

Рома сжимает покрасневшие сосочки, ласкает, всасывает их в свой рот и играет языком с вершинками…

Мне дико нравится то, что они делают. Я хочу еще, больше, сильнее... Их заводят мои стоны. Влад всасывает мой клитор, вводя пальцы в дырочку. Мне снова больно, но на этот раз боль не обжигает. Она — словно отголосок острого удовольствия, что растекается по венам тягучей патокой…

Роман в это время выкручивает один сосок, втягивая в свой рот другой. Я чувствую как на меня накатывает огненная волна, подхватывает и поднимает вверх. Ладони бешено впиваются в песок. Я лечу, взрываясь фейерверком из тысячи ярких искр, и кричу не в силах сдержать эмоции.

Мне так хорошо! Я плыву на облаках блаженства, чувствуя как сладкая судорога оргазма сводит распахнутые ноги.

Глава 31

Рома

— Тсс… — беру дрожащую малышку на руки и прижимаю к себе.

Влад тяжело дышит, падая на песок.

Закрывает глаза. Видок у брата просто охреневший.

А я всё смотрю в заплаканное личико и почти ненавижу себя за дикий стояк, что не даёт мыслить трезво.

— Я тебе помогу, — шепчу ничего не соображающей девчонке и несу её в дом.

Лика прижимается ко мне, прикрывает глаза. Её влажное тело покрыто песком, потом и спермой… Но, несмотря на это, она всё равно кажется мне охуенно чистой.

Распахиваю дверь и проношу её в душ. Включаю воду и становлюсь вместе с дрожащей Шапочкой под горячие струи. Тёплая вода поможет ей расслабиться, поможет успокоить нервы…

— И зачем ты с нами поехала? – шепчу, зарываясь носом в её волосы. Блядь… как же сладко она пахнет! Просто крышу рвёт!

— Я… я… — всхлипывает, дрожит. Ничего связанного даже сказать не может.

Я прижимаю её к своей груди, боясь поставить на ноги. Нет, ну каким надо быть мудаком, чтобы возбуждаться при виде растёкшейся туши на её глазах? При виде её дрожащих сисек? При виде этих заплаканных глаз и искусанных губ? Я скажу каким. Таким, как я.

Стараюсь подавить дикую похоть, но, когда её обнажённое тело мягко прижимается ко мне, стояк начинает болезненно ныть. Пиздец!"

"Аккуратно опускаю её на пол в нашей просторной душевой. Лика прислоняется к стене. Дышит тяжело и часто. Я смотрю на оттопыренные вершинки сосков, которые я ещё совсем недавно так сладко терзал зубами. Охренеть, как она выгибалась навстречу. Как стонала… не только от боли. Уверен, от удовольствия тоже. Она же кончила. Ведь так?

В голову ударяет что-то дикое, безрассудное.

Беру с полки гель для душа и выдавливаю на ладонь. Размыливаю до пены, а потом подхожу ближе, припирая её плотнее к стене.

— Что...