Красная роза печали

Сталину и Евдокию убить – ему было раз плюнуть, потому что одна – на безлюдной дороге, другая – в подъезде рано утром. Никто его не увидел, да никого вокруг и не было. Как он в школу попал – предположительно мы выяснили, в школе вечером тоже пусто. В Институт животноводства днем пройти может любой, стало быть, тоже проблем нет. А вот с магазином «Марат» – совершенно другое дело. Там на дверях такие замки, что их не всякий мастер с техникой вскроет. Завтра пойду туда, вокруг похожу. Не может быть, чтобы никто ничего не видел. Как-то ведь он в офис попал!

Павел Аркадьевич набрал телефонный номер. Когда на том конце ответили, он, не спрашивая, с кем говорит, и не представляясь, бросил в трубку:

– Мне вас рекомендовали.

– С кем имею честь? – холодно осведомилась трубка.

– Это не обязательно, – проворчал Павел Аркадьевич.

– Я ведь все равно узнаю, – усмехнулся мужской голос в трубке.

– Хорошо. Моя фамилия Куракин, и у меня к вам дело большой важности.

– Ко мне с неважными делами не обращаются, я сам за них не берусь. Простые дела милиция расследует.

– Вот именно. Так что прошу вас приехать ко мне как можно скорее.

– Обычно я предпочитаю встречаться на нейтральной территории, но из уважения к вашему, Павел Аркадьевич, возрасту я приеду.

Павел Аркадьевич сердито посмотрел в трубку. Про этого человека рассказывали разное. Будто бы у него свои методы расследования, будто бы человек, которого он допрашивает, вспомнит все, что видел и чего не видел тоже, а потом все это снова забудет. Но результатов он добивался поразительных. Самые сложные дела решал он быстро и без лишнего шума – без стрельбы, без мордобоя. Человек был частным сыщиком, работал всегда один. Никто за ним не стоял, но никто никогда не делал попытки вывести его из игры, такой уж это человек. Гонорары за свои расследования он брал сумасшедшие, но торговаться с ним никто не пытался, потому что обращались к нему люди серьезные и действительно по поводу сложных дел. Неизвестно случая, чтобы он кого-то подвел. Выдаваемая им информация всегда оказывалась верной.

И вот перед Павлом Аркадьевичем сидит человек непонятного возраста и совершенно неприметной наружности. Одет подчеркнуто скромно. Со спины можно дать лет сорок, но на самом деле, пожалуй, ближе к пятидесяти. На первый взгляд совершенно безобидный обычный человек, но Павел Аркадьевич держался настороженно, памятуя о том, что ему рассказывали. Особенное опасение внушали ему глаза гостя. Серые, со стальным отливом, очень жесткие глаза.

– Позавчера, – неохотно начал Павел Аркадьевич, – в магазине «Марат» убита его директор Ратищева Марианна Валериановна.

– «Маньяк с розой», – улыбнулся визитер. – По городу ходят слухи, не сегодня-завтра и по телевидению сообщат.