Красная роза печали

Надежду передернуло от такой перспективы, ей показалось, что она уже чувствует скручивающую все тело судорогу высокого напряжения…

Доктор совершенно сошел с катушек, разумеется, никто не поверит в несчастный случай, его найдут, но ей-то, Надежде, какая будет разница, когда она останется валяться здесь обугленным трупом!

– Сознайтесь, – почти прошептала Надежда, – что вам доставляет удовольствие власть над чужой жизнью. Возможно, сначала вас и увлекла идея чистого эксперимента, но со временем вы стали убивать уже ради самого убийства!

Трегубович дернулся, как от удара.

– Это ложь! Вы ничего не поняли! Мне невероятно тяжело… убивать, – он произнес последнее слово с заметным усилием, с трудом преодолев внутреннее сопротивление, – мне тяжело убивать, но я иду на это ради большой идеи! Как вы можете так говорить? Ведь я – врач, хирург, я всю жизнь спасал человеческие жизни, я, как никто другой, понимаю, насколько жизнь хрупка и бесценна, поэтому для меня отнять жизнь – особенно тяжело, но я должен это сделать!"

"Он воткнул вилку в розетку и шагнул к Надежде с толстым двойным проводом в руке. Оголенные концы приближались неумолимо к запястьям Надежды. Она глубже вжалась в кресло и истошно заорала, переходя на визг.

Сергей притащился на работу часам к шести, когда Машенька, что сидела возле телефона, уже собиралась уходить.

– Тебя Гробокопатько спрашивал! – крикнула она Сергею на бегу.

– Так я и знал, – расстроился Сергей.

– А еще тебя Валентина целый день ищет, – злорадно сообщила Маша, – насчет Нового года интересуется.

– О, господи, хоть вообще на работу не приходи! – вздохнул Сергей.

– И дамы какие-то по телефону все время звонят.

– Кто звонил – Татьяна? – оживился Сергей.

– Не-а, никакая не Татьяна, а вовсе даже Надежда.

– Надежда? – опомнился Сергей. – А что сказала-то?

– Сказала, чтобы ты срочно проверил какого-то Трегубовича, вот у меня записано: доктор Арсений Петрович Трегубович.

– И все? – крикнул он, но Маши уже и след простыл.

Сергей вздохнул и поплелся к Валентине сдаваться, благо та еще не ушла. Стало быть, Надежда раскопала где-то фамилию хирурга, возможно, выяснила у родственников Сталины или у сотрудников. Но что это дает?

– Сережа, иди сюда! – Валентина сидела у компьютера.