Красная роза печали

– Сегодня не ее дежурство.

– Ну как же так, – расстроилась Надежда, – она мне говорила, что сегодня обязательно будет.

– Она поменялась, а так обычно по графику сегодня должна дежурить! – извинилась девушка.

– Девушка, милая, я книжку записную дома забыла, вы мне не подскажете ее домашний телефон? – окончательно обнаглела Надежда.

– Сейчас, минутку, пройдемте на пост.

Сестричка пролистала журнал и указала Надежде строчку:

– Вот телефон Олимпиады Самсоновны.

– Можно я прямо от вас позвоню?

– Да ради бога, а я пойду. Меня больные ждут.

Она простучала каблучками по коридору и скрылась в дальней палате.

Надежда набрала номер и прислушалась к длинным монотонным гудкам. В это время боковым зрением она заметила какое-то движение. Подняв глаза, увидела на матовом стекле двери, отделявшей хирургическое отделение от лестничной площадки, темный силуэт. За дверью стоял человек, и, судя по силуэту, невысокий мужчина.

«Мало ли кто там стоит, – подумала Надежда, – мало ли в больнице мужчин невысокого роста?»

Но неясная тревога шевельнулась в ее душе. Что он делает там, за дверью? Почему не войдет или не проходит мимо? Ведь он не курит, судя по его позе, он просто стоит и наблюдает.

Внезапно человек за дверью повел головой, будто ему тесен воротник. Надежда вздрогнула. Она хотела бросить телефонную трубку, но в это мгновение длинные гудки прекратились, на том конце провода ответили. Мягкий интеллигентный старушечий голос произнес:

– Алло! Я вас слушаю!

– Это Олимпиада Самсоновна? – вполголоса произнесла Надежда.

– Да, милая, вы по какому вопросу?

Надежда оглянулась на дверь, там никого уже не было. Возможно, ей все показалось. То есть мужчина-то на лестнице был, вот только дергал ли он шеей? Стекло толстое, матовое, преломляет…

– Олимпиада Самсоновна, мне нужно узнать у вас фамилию одного доктора…

Минут десять ушло на то, чтобы пересказать Олимпиаде Самсоновне историю про несуществующую забывчивую свекровь, еще минут пять старушка прилежно вспоминала и наконец выдала фамилию – не Трефилов и не Трубников, а Трегубович, доктор Арсений Петрович Трегубович. Работал раньше в хирургии, а теперь, кажется, на пенсии, но она не уверена.

– Благодарю вас! – Надежда повернулась к двери, но мужчины, естественно, и след простыл.

Надежда выглянула на лестничную площадку – ни выше, ни ниже по лестнице никого не видно. Но все равно, нужно уходить отсюда немедленно, ей здесь очень не нравится. Фамилию нужного человека она выяснила, теперь пусть милиция занимается своим прямым делом – ищет его и допрашивает. Однако Сергею она сможет рассказать обо всем только вечером, он займется делом утром, завтра уже тридцатое…

Надежда вернулась в хирургию и опять сняла трубку телефона. Сергея нет на месте.