Красная роза печали

Семен Николаевич в ужасе переводил глаза со старого бандита на молодого… Он не знал, кто из них страшнее. Никогда в жизни ему не приходилось сталкиваться с такими ужасными людьми! Вот она, расплата за спокойную обеспеченную жизнь с Марианной! У Ани, конечно, не могло быть таких страшных знакомых, ее круг – это ученые, умные интеллигентные люди, а Марианна в процессе своего бизнеса якшалась со всякой швалью, с такими вот криминальными типами. Разумеется, без этого она не могла бы делать деньги. За все надо платить…

– За все надо платить! – громко произнес старик, словно прочитав мысли Барсукова. – И тебя, любезный, возмездие настигло совершенно справедливо. Если бы не ты, Марианна была бы сейчас жива и здорова! И денежки мои тоже…

– Что? – удивлению Барсукова не было предела. – Какое я-то отношение имею к ее смерти?

– А ты будто не знаешь?

– Понятия не имею! – возмущенно отрезал Семен Николаевич.

– А ты, любезный, значит, и представления не имеешь, что Марианну-то зарезала твоя первая жена?

– Анна?! Такое невозможно! Она тихая, мягкая, интеллигентная женщина!

– Была, – охотно согласился кашемировый мучитель и резким движением загасил сигарету все в том же драгоценном фарфоровом блюдечке, – была. Но болезнь, нищета и одиночество сделали ее совершенно другим человеком. Хотя… я лично не верю, что человек может так измениться. Стало быть, такое в ней присутствовало всегда, и если бы ты, сволочь, сумел в ней это разглядеть, сумел как-то разобраться со своими двумя бабами, то, возможно, все бы могло кончиться по-другому. Твоя бывшая жена убила Марианну из мести. И, между прочим, украла, у нее деньги. Мои деньги. Те самые восемьдесят тысяч.

– Я вам не верю! – взвизгнул Барсуков.

– Не веришь? – Старик снова усмехнулся. – По поводу того, что твоя первая жена убила Марианну, тебя очень скоро проинформирует милиция. А вот по поводу денег… Про это милиции, разумеется, неизвестно, но тут уж тебе, любезный, придется поверить на слово. Если, конечно, не хочешь ближе познакомиться с Артуром.

Барсуков перевел взгляд затравленного животного на широкоплечего головореза. Жизнь кончена… Надежды нет… И самое страшное – ему абсолютно не на кого опереться…

– Так что не тяни, любезный, начинай продавать квартиру и все эти цацки. Да смотри – не продешеви.

– Но куда же мне потом деться? – обреченно молвил Барсуков. – Где мне жить?

И тут вперед вышел Артур и зачитал по бумажке:

– Молочникова Клавдия Федоровна, возраст – восемьдесят один год, проживает в коммунальной квартире на улице Халтурина, по-новому – Миллионная, дом десять. Комната четырнадцать метров, так что вполне может прописать своего двоюродного племянника.

– Вот-вот, – поддакнуло бежевое пальто, – для ухода за престарелой теткой тебя пропишут.