Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

С того вечера Ирини несколько дней прорабатывала с дочерьми тему женитьбы их отца и предательства Катьки, называющей мачеху мамой.

– Ну вот, отец ваш, наконец-то, обзавелся новой семьей, – начинала она каждый раз. Девчонки слышали сколько горечи звучало в словах матери.

– Новая семья, новые заботы, – продолжала она. – Про вас, конечно, забыл, что вы есть на свете. Как же: новая жена под боком, дочь родная тем более, что называет чужую бабу мамой. Ну, что не жить долбо-бу!

– Ну пусть себе живет, мама, – нам от этого ни холодно, ни жарко, – жарко отзывалась, сверкая жгучими глазами, Женя, – у него своя жизнь, а у нас своя. Мне что он есть, что нет – одно и тоже.

– Да, что ты мама, расстраиваешься. Пусть живет в свое удовольствие. А Катька – дурочка, одумается, – присоединялась Наташа.

– Пусть живет, – повторяла за ней Ирини. – Тем более, что он, бедняга, всю жизнь только и мечтал об удовольствиях, эгоист проклятый. Говорят, там такую беседку отстроил своей новой, я тебе дам!"

"А дома здесь, я не могла допроситься стульчик или табуретку сколотить. Ему все некогда было, по бл-дям надо было успевать бегать. Подлец! Мне недавно один грек, Димитриади Степа, твоей одноклассницы отец, подошел ко мне и говорит: «Ты, Ирини, не расстраивайся, что он уехал. Он был не человек!» А я у него спрашиваю: «А почему ты так говоришь?». А он и отвечает, что когда они еще на Буруле работали каменщиками, то после работы отец ваш часто не ехал домой, а прямиком в ресторан. Степан спросил его однажды, как он объясняет дома отсутствие, а папаша ваш и ответил ему по-свойски: «А я жене говорю, что иногда приходится на работе ночевать. Бурул же на большом расстоянии от города». Вот так всю жизнь на обмане. А дурочка – жена доверяла мужу. Правильно: жена неграмотная, будет она разве у кого-то где-то что-то выяснять, где ее муж ошивается? Эките-еее, – протянула Ирини, – придет твое время, милок, посмотрим, чем ты закончишь, – проговорила она как-бы обращаясь к нему, качая головой с презрительным укором.

Глава восемнадцатая

Пролетела еще одна дождливая черноморская зима и следом, наступила теплая, цветущая всеми красками, весна.

Савва быстро привыкал к новой сытой, комфортной, а главное спокойной, можно сказать, беззаботной жизни. Даже сердце как будто успокоилось, перестало щемить. С девочками было полное взаимопонимание. С Зинаидой он был очень дружелюбен, а она более чем предупредительна. Несколько раз он ловил удивленный взгляд кумовей. Это случалось, когда они с Зиной шли вместе, держась за руки, а не под руку, как это обычно принято у взрослых пар. Не может же он в самом деле, выдергивать руку, когда Зина хочет так держаться.

Дни установились прекрасные. Солнце светило ярко, щедро, освещая богатую растительность черноморского побережья.